Ярлыки

1 (26) 1 ударная армия (38) 10 армия (7) 11 армия (21) 13 армия (7) 14 армия (24) 16 армия (7) 19 армия (5) 2 ударная армия (42) 20 армия (7) 21 армия (5) 22 армия (5) 26 армия (11) 27 армия (4) 29 армия (3) 3 армия (23) 3 ударная армия (31) 30 армия (19) 31 армия (3) 32 армия (14) 33 армия (3) 34 армия (29) 38 армия (3) 39 армия (15) 4 армия (9) 4 ударная армия (27) 40 армия (9) 41 армия (1) 43 армия (13) 49 армия (6) 50 армия (6) 53 армия (11) 54 армия (14) 55 армия (2) 59 армия (8) 6 армия (1) 67 армия (2) 68 армия (7) 7 армия (8) 8 армия (3) 9 армия (1) Брянский фронт (27) Видео (16) Военные округа (6) Волховский фронт (56) Воронежский фронт (3) Западный фронт (69) Запасные лыжные части (78) Калининский фронт (91) Кандалакшская ОГ (5) Карельский фронт (49) Кемская ОГ (12) Книги (9) Ленинградский фронт (21) Лыжные батальоны (306) Лыжные бригады (68) Масельская ОГ (2) Медвежьегорская ОГ (3) Операции Красной Армии (20) Приказы (37) Северо-Западный фронт (99) Фото (23) Фотографии бойцов (32) Фотографии лыжников (7) Центральный фронт (9) Юго Западный Фронт (16) Южный фронт (4)

вторник, 23 февраля 2016 г.

47 отдельный лыжный батальон 59, 4 армии



47 отдельный лыжный батальон 59, 4 армии
 
47 отдельный лыжный батальон в действующей армии с  1 января 1942 г. до 25 мая 1942г. В составе 59 и 4-й армий участвовал в боях на р Волхов. Погиб в бою 4 мая 1942г.


Сформирован батальон в Уральском Военном Округе в Молотовской области (Пермский край), в Бершедских лагерях в составе 22  ЗЛБР. Затем батальон передислоцирован в г Ярославль для довооружения.
Батальоном командовал старший лейтенант  Ерастов Александр Акимович, ранее проживающий в городе Вологда. Комиссаром был коммунист Фомин Федор Ильич, участник гражданской войны, родом из Костромы, начальником штаба был лейтенант В. В. Юркин.
Командование батальона было героическим, они сражались вместе со своими бойцами, будучи ранеными, не покинули поля боя. Комиссар взорвал себя вместе с огневой точкой противника. Командир батальона будучи трижды ранен до последней минуты оставался на поле боя. Можно без  преувеличения сказать, свой коллективный подвиг лыжный батальон совершил благодаря своим командирам.
 Старший лейтенант  Ерастов Александр Акимович - командир 47 ОЛБ.

Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича  «С сентября по ноябрь 1941 года, в Бершетьских лагерях Пермской области было одновременно сформировано и отправлено на фронт три лыжных батальона. Сперва мы прибыли в город Ярославль, где формировалась 2-я ударная армия. Там нашим батальонам были присвоены номера 45-й, 46-й, 47-й лыжные батальоны. В конце ноября мы были направлены в горд Тихвин

Мальцев Сергей Кузьмич боец 47 ОЛБ.
Тем не менее приказ на передислокацию на ст Неболчи из Ярославля отдали 13 декабря 1941г.

«НАЧАЛЬНИКУ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ФОРМИРОВАНИЯ
И УКОМПЛЕКТОВАНИЯ ВОЙСК ОБ ОТПРАВКЕ ЛЫЖНЫХ
БАТАЛЬОНОВ В РАСПОРЯЖЕНИЕ КОМАНДУЮЩЕГО 59-й АРМИЕЙ
Копи и:   командующим 59-й армией, войсками Волховского фронта
13 декабря 1941 г. 23 ч 55 мин
Ставка Верховного Главнокомандования приказала:
1. Лыжные батальоны № 45,46,47,48,49, 50 направить в распоряжение командующего 59-й армией. Погрузка — ст. Ярославль, 06.00 17.12.1941 г., выгрузка — ст. Неболчи.
2. Отправляемых обеспечить вооружением, снаряжением, специмуществом до отправки к пункту нового назначения.
3. Батальоны обеспечить: боеприпасами — 1,5 боекомплекта, горючим — 2 заправки, продовольствием — на весь путь следования и 3-суточным выгрузочным запасом.
4. Прикрытие с воздуха районов погрузки — распоряжением командующего ПВО территории страны, районов выгрузки — распоряжением командующего Волховским фронтом.
5. Об отправлении, прибытии батальонов донести в Генштаб.
По поручению Ставки Верховного Главнокомандованш Начальник Генерального штаба Б. ШАПОШНИКОВ»

Когда 47 отдельный лыжный батальон прибыл на фронт, достоверно неизвестно воспоминания лыжников существенно разнятся.

Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича  «Позднее были направлены в район Кириши – Грузино и заняли оборону на восточном берегу реки Волхов.
Зима первого военного года началась рано, стояли сорокаградусные морозы. Воздух содержал большую влажность и лес стоял одетый в серебристый, лохматый куржак. С запада слышалось надрывное буханье орудий. Небо заволокли темные облака, набухшие пеплом и дымом фронтовых пожарищ, напоминая еще не обстрелянным солдатам лыжникам о том, что фронт рядом
Из воспоминаний лыжника Зорина Евгения Ивановича «наш 47-й батальон принимал участие при прорыве кавалеристов в тыл немцев под Тихвином, сломив сопротивление врага, наши войска устремились в глубь тылов противника. Проходили по позициям фашистской артиллерии . затем наш батальон был отведен на отдых.»
          Из воспоминаний Афонихина Александра Гавриловича «Противник рвался обратно на Бугодощь и Тихвин, но был отброшен нашими войсками. В этих сражения принимали участие 44-я стрелковая дивизия, кавалеристы и наш батальон.
          Тогда говорили, что противнику нанесен первый удар, в результате которого он потерял много танков, было разбито несколько дивизий противника и он был отброшен. Наши войска, как горная лавина, сметали на своем пути фашистов и было освобождено много населенных пунктов».
По всей видимости к боям за Тихвин батальон не успел, но к боям за плацдармы на р Волхов он успел как раз вовремя.
         
На 1 января 1942г 47 лыжный батальон числился в составе 59 Армии, но в составе 59 Армии действовал вероятно недолго или вообще только числился. В январе батальон вероятно две недели действовал на участке 310 СД 4 Армии, затем выбыл в резерв 4 армии и на 1 февраля 1942г числится уже в составе 4 Армии.

          Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича «Примерно в январе 1942 года наш батальон пытался захватить плацдарм на западном берегу реки Волхов. Стояла морозная погода, снег лежал почти метровым слоем, продвигаться было очень трудно. Мы пробирались между деревьев и кустарникам и когда вышли на опушку леса, противник обнаружил нас и открыл ураганный огонь из всех видов оружия. Земля тряслась от разрывов мин, обломки деревьев, комья снега и земли взлетали в воздух,  падали убитые и раненые. Мы были вынуждены, подобрав раненых и убитых, отойти на исходные позиции».
Вероятно этот бой происходил 20 января.
          Бывший командир разведки 310-й стрелковой дивизии Дема Гардей Максимович рассказывает: «К нам был прислан батальон лыжников под командованием капитана Ерастова. Ерастова в нашей дивизии почти никто не знал, потому что он со своим батальоном был очень малое время, да и то на отшибе. Две недели держал оборону возле деревни Черницы, потом его перебросили на левый фланг дивизии».
          Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича  «После первой попытки занятия плацдарма, наш батальон занимал оборону у поселка Грузино. Повседневные фронтовые будни в обороне, были насыщены боями с противником. Фашисты рвались на соединение с финнами, чтобы замкнуть второе кольцо блокады вокруг города Ленинграда. Находясь в обороне, нам приходилось вести разведку переднего края и тылов противника, захватывать «языка» и выполнять другие задания».
          В одной такой операции по захвату «языка» участвовали Сергей Мальцев и Евгений Зорин. Выполняя это задание, они были ранены, но «язык» был захвачен, доставлен в свою часть. В ходе допроса дал ценные данные. Они же были отправлены в госпиталь.
В январе-феврале  батальон занял плацдарм  в районе д Лезно. Сохранилось описание Лезненского плацдарма занятого батальоном.

Лезненский плацдарм при взгляде сверху роща смахивала на не очень правильный, близкий по контуру квадрат. Слева она подступала к высокой железнодорожной насыпи, справа - широкий Волхов с длинным и узким Кабацким озером. Северная сторона открывалась на ровное поле, через которое в двух верстах проглядывали избы небольшой деревушки Лезно. Южная сторона граничила с топким болотом, за которым начинались владения Воробьевского плацдарма (плацдарм 1012-го полка 288 СД ).
Еще в марте с боем проникший за насыпь разведотряд лыжников, обнаружил там четыре немецких дзота, два переоборудованных под огневые точки подбитых танка, третий имел действующие противотанковое орудие и станковый пулемет. Здесь позиции противника примыкали вплотную и потому были наиболее опасными, участок Ерастов прикрыл силами второй роты, занимавшей до десятка огневых точек по краю опушки. В двух сотнях метров дальше, в тылу, были оборудованы шесть запасных окопов. Болотистая местность почти не позволяла использовать в обороне блиндажи, и они, как правило, сооружались в виде дзотов непосредственно на поверхности из двух бревенчатых стен с насыпкой меж ними земли и прорезкой амбразур для стрельбы и обзора.
В сторону противника роща ограждалась колючей проволокой. Перед колючкой местами были установлены малозаметные препятствия с противопехотными и противотанковыми минами. Танкоопасные места обслуживались расчетами противотанковых ружей и пушками из артбатареи старшего лейтенанта Задедюрина. В глубине леса занимали позиции 50- и 82-миллиметровые минометы. Командный и санитарный пункты батальона размещались на возвышенной части плацдарма в километре от озера. Здесь же сосредоточены были пороховой погреб с боеприпасами и батальонные склады. Связь с берега поддерживалась с помощью проводного телефона, лодок и понтонов.
         
Из воспоминаний командира 1012-го полка 288 СД Воробьева Ивана Андреевича «Я узнал Ерастова в начале 1942 года, на КП 288-й стрелковой дивизии в деревне Некшино. Где командир дивизии генерал-майор Визжилин отдавал приказ, ставил задачу на оборону. В разговоре мне стало ясно, что 47-й лыжный батальон прибыл в подчинение 288-й стрелковой дивизии из резерва 4-й армии Волховского фронта. Был укомплектован молодым составом. Среди наших частей, измотанных в боях, укомплектованных пожилыми, 47-й лыжный батальон производил внушительное впечатление, и поэтому ему была дана самая трудная задача обороны «Круглой рощи».
          Батальон, находясь в обороне, вел активные боевые действия, не давал противнику покоя.»

Постановка задачи батальону была довольно суровой – лыжникам сразу дали понять отступления с плацдарма не будет.
Из воспоминаний командира 1012-го полка 288 СД Воробьева Ивана Андреевича  «Комдив, генерал-майор Визжилин в присутствии полкового комиссара Сигунова, начальника штаба дивизии Абашкина, поставил боевую задачу: «упорной обороной удержать занимаемые плацдармы на западном берегу реки Волхов – лыжному батальону «Роща круглая». Далее личному составу частей запрещается появляться на восточном берегу реки Волхов. Создать двухмесячные запасы боеприпасов и продовольствия, конский состав оставить на восточном берегу реки». Среди личного состава бытовало название «Роща Ерастова».
Впрочем, во время ледохода  через Волхов перебраться было бы просто невозможно. Ледоход на Волхове длится  10-20 дней, сначала идет речной лед, а затем лед с озера Ильмень,  а последующее половодье может поднять уровень воды на 7 м, в этот период даже без обстрелов попасть на плацдармы было бы сложно, а под обстрелом в ледяной воде и вовсе невозможно. Поэтому части готовились к автономным боевым действиям создавая запас  боеприпасов и продовольствия. Противник так же знал о ледоходе и так же планировал в этот период уничтожить наши позиции на р Волхов.
          Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича  «После выздоровления, я снова возвратился в свой батальон, свой пулеметный взвод под командованием младшего лейтенанта Юркина. При повторной попытке захватить плацдарм на западном берегу реки Волхов, нам удалось захватить плацдарм размером в один квадратный километр, но расширить его больше не удалось. Плацдарм находился между поселками Ведесье и Зеленец вблизи разъезда Лезно.
          Передний край проходил вблизи железной дороги, в метрах восьмидесяти.»

          Бывший командир разведки 310-й стрелковой дивизии Дема Гардей Максимович рассказывает  «Батальон Ерастова, находился на левом фланге 288-й стрелковой дивизии, занял небольшой плацдарм на западном берегу и удерживал его. В дальнейшем полки дивизии, находящиеся на другом плацдарме, развивая наступление, должны были соединится с батальоном Ерастова. Я в это время был командиром разведки и по роду службы бывал у Ерастова. Бывало, идя на задание, зайду к нему, посидим, поговорим. Он был приятным собеседником и бывал у него раза два-три. Проходить к нему нужно было под сумасшедшим огнем через лед. Я спрашивал: Ну что, держишься? – он говорил «держусь потихоньку. Скоро ли полки пробьются ко мне»? но полки были такие, что еле душа в теле. После наступления были очень потрепаны, и соединиться с батальоном немец не дал».
          Из воспоминаний радиста 730-й ОРС 288-й стрелковой дивизии В. А. Вахрушева  «По долгу солдатской фронтовой службы, я держал связь от штаба дивизии до 47-го лыжного батальона и был в курсе всех событий и обстановки. По приказу комдива батальон занял плацдарм и оборонял его. Активная оборона батальона не давала покоя противнику, и наши командиры говорили: «Ерастов дает фрицам прикурить».
В попытках форсировать Волхов и в активной обороне батальон понес большие потери.
         
           Из воспоминаний командира 1012-го полка 288 СД Воробьева Ивана Андреевича  «Плацдарм, занимаемый лыжным батальоном был не большой – 800 метров по фронту и до 1,5 километров в глубину. Ограниченный с западной стороны железной дорогой Чудово – Кириши, примерно в 80 митрах от переднего края батальона, что мешало противнику пользоваться этой дорогой, связывающей группировки Киришей с главной Чудовской группировкой.
          При выходе от комдива мы обменялись своими выводами из полученных боевых задач. Нам было ясно, что на поддержку с восточного берега Волхова рассчитывать не приходится, надо решать боевые задачи своими силами. При этом я поинтересовался, какими силами располагает лыжный батальон. Комбат четко ответил, что его батальон состоит из 250-ти человек, молодых не старше 20-25 лет. Хорошо подготовленных, решительных лыжников.
          Наши плацдармы разъединяли река Любанька и открытая заболоченная пойма в 300 метров, простреливаемая противником из опорного пункта Ведесье. Наше командование этим плацдармам придавало большое значение, с которых намечается удар наших войск для разгрома Любанско – Чудовской группировки фашистов

Ермолаев Яков Иванович, бывший начальник разведотдела 4-й армии  «Командование 4-й армии, предвидя большой паводок реки Волхов, и не возможность поддержки батальона продовольствием и боеприпасами, заранее усилило его четырьмя 82-х миллиметровыми минометами, тремя станковыми пулеметами и двухмесячным запасом продовольствия и боеприпасов.
          Учитывая возможность ликвидации плацдарма во время половодья, лыжный батальон немедленно подчинили 288-й стрелковой дивизии. Командование обязывало обеспечить вспомогательным НП южнее берега реки Оскуй, передав для связи с батальоном два катера. Руководство НП возложило на комиссара 288-й стрелковой дивизии, полкового комиссара и начальника оперативного штаба. Связь батальона со штабом поддерживалась по радио.»
          Генерал-майор в отставке П. Егоров «Приближалась весна 1942 года, гидрометеорологи предсказывали большой разлив рек. Наступила крайне не благоприятная пора для ведения боевых действий, низменные участки местности превратились в болота, по которому было трудно передвигаться и невозможно окапываться. Зимние дороги развалились, к огневым позициям подступила вода. Эта обстановка не располагала войска к проявлению активности и маневренности. Они не прочь были вылезти из болот на более сухие позиции и переждать там весеннюю распутницу.
          Однако эти желания остались лишь желаниями. Границы удерживаемых плацдармов не изменились.
          Командование фронтом специальным приказом определило лишь перечень мероприятий на случай разлива реки Волхов и потребовало от армии усилить оборону во всех случаях.
          В этом же приказе было сказано: «Высвободить на восточном берегу не менее трех полков и подготовить на период половодья и разлива реки Волхов частный операции по захвату Кириши и Грузинского парка». Момент для того, чтобы сбросить вражеские войска с восточного берега реки был действительно благоприятным. Но чем. В армии к этому времени осталось три дивизии. 44-я оборонялась на западном берегу, ее трогать нельзя. Оставались 288-я и 310-я стрелковые дивизии, которые были растянуты по широкому фронту и почти не имели резервов, но другого выхода не было. Возложили задачу по ликвидации плацдармов на эти две дивизии, которые для наступательных целей могли выделить незначительные силы. Естественно, удар получился слабый, предпринятая атака не получила развития. Артиллерийские налеты и вылазки мелких групп пехоты продолжались еще несколько дней, но они уже не могли преследовать решительных целей.
          Противник тоже учитывал приближение весны и наступление половодья. Гитлеровское командование усилило гарнизоны на плацдармах, увеличило запасы продовольствия и боеприпасов. Как и наше командование, они тоже рассматривали половодье как благоприятный момент для ликвидации советских плацдармов на левом берегу реки Волхов».
         
          Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича   «Немцы, к концу апреля подтянули технику. Командование лыжного батальона готовилось к решающим сражениям. На плацдармы было завезено все необходимое. Было передано батальону несколько минометов и пушек, было получено пополнение, туда же влились остатки 167-го лыжного батальона. Из состава дивизий батальон был усилен двумя взводами саперов, радиостанцией с радистами. Батальон готовился стоять насмерть».

Численный и боевой состав батальона к концу апреля составлял всего 296 человек вместе с приданными ему подразделениями усиления. Большинство бойцов батальона было вооружено винтовками и имело сорок семь автоматов ППД и ППШ. Усиленный минометами и пушками, станковыми пулеметами батальон ждал наступления противника.
         
           Комиссар Фомин Ф. И., выступая перед командирами и солдатами во время политбесед и политинформации, говорил: «Перед нами стоят важнейшие задачи – удержать противника, не дать развить наступление и замкнуть второе кольцо окружения города Ленинграда».
Все от рядового лыжника до комфронта понимали - отступать некуда позади разлившийся Волхов, надо сражаться насмерть на плацдармах, иначе погибнет Ленинград.           

          Снег таял, ручеек к ручейку, образовались потеки и стекали к реке Волхов, кок бы перегоняя один другого. Эти потеки превращались в необозримые, сплошные водные пространства, соединяя болота воедино. Вся эта масса воды затопила лед реки. Он день за днем становился не прочным. Со дня на день река должна была проявить свое необузданное могущество. За все это время каждый командир и солдат думал о своей не подкупной  преданности Родине. Мечтали о долгожданной победе над фашизмом, вели счет прожитым днем и пытались мысленно заглянуть в тот победный день, представляя свое возвращение в круг своей семьи. Но они не могли знать, что им почти всем осталось жить совсем не много, что они героически погибнут, не сделав ни шагу назад, что позднее о их героическом подвиге будут слагать легенды. Не знали также, что останутся живыми единицы, что плацдарм будет называться «плацдармом Ерастова». Не могли знать и связисты, что их катушка, которую таскали за плечами с телефонным проводом, будет выставлена природой, как музейный экспонат, ее подхватят два молодых дубочка и приподнимут на высоту груди и так оставят памятником войны, чтобы люди помнили эту землю, обильно политую кровью героев уральцев, прикрывших свою Родину грудью.

          19 апреля 1942 года, лед не выдержал напора воды и начал ломаться. 
Наконец река двинулась грозной лавиной, ей нечто не могло противостоять.Позиции в низменостях были затоплены.


23.04.42 в ЖБД 4 Армии есть запись.
"288 сд 3 ср 47 ОЛБ , в связи с разливом р Волхов, из района рощи ю.в. Зеленцы переброшена в р-н рощи 2 км южнее Лезно и занимает оборону по ее восточной опушки."

Первыми начали наступать наши части на Грузино
ОС Генштаба КА на 8-00 28.04.1942
«4-я армия левофланговыми частями в течение 27.4 вела упорный бой
по уничтожению узла сопротивления противника в парке на зап. окр.
Грузино. К исходу дня части 288 сд прорвали первую линию обороны
противника и ворвались в парк, где вели бой за овладение
Аракчеевскими казармами, дворцом и церквью в парке. В положении
остальных частей армии за день 27.4 изменений не произошло.
»


Оперативная карта противника с обстановкой на 20 апреля 1942г

Оперативная карта противника с обстановкой на 1 мая 1942г


Оперативная карта противника с обстановкой на 10 мая 1942г

 Противник то же ждал именно этого момента, как считается, противник для ликвидации плацдарма привлек полк СС из состава дивизии «Мертвая голова», прибывший из Новгорода, усиленный танками. По всей видимости, о частях СС мнение сложилось по результатом дикой расправы над ранеными лыжниками. По всей видимости, наступали на плацдарм части 61 ПД, усиленые какими то частями СС, не из  «Мертвой головы», у противника была масса полицейских, карательных частей СС и частей СС из иностранных добровольцев. Немецкая оперативная карта на 1 мая 1942г показывает наличие в этом районе боевой группы, которая по всей видимости имела только одну задачу ликвидировать плацдарм лыжников, а затем и плацдарм 1012 СП 288 СД. Австриец из штрафников перешедший линию фронта, по всей видимости, говорит за то что в этой боевой группе, кроме частей СС были и штрафные части. 

Такое сочетание? части СС и штрафники было в группе Вюнненберга, которая состояла из частей 4 дивизии СС «Полицай» и 540 особого пехотного батальона (штрафники). Пополненный 540 –й батальон имел численность 850 человек. Так что оценка противника в 1300 человек была даже занижена. Так же в конце апреля на фронт самолетами прибыл 84 усиленный полицейский батальон, который так же мог участвовать в боях, уже в июне после понесенных потерь батальон был расформирован. Но достоверно, кто именно штурмовал наш плацдарм неизвестно. Противник отводил всего один день для ликвидации плацдарма занимаемого лыжниками.
Из воспоминаний Мальцева Сергея Кузьмича    «29 апреля ранним утром, мы захватили пленного перебежчика австрийца, который шел на  наш дозор сдаваться в плен. Он рассказал, что немцы собираются ликвидировать плацдарм. Мне комбат А. А. Ерастов приказал сопровождать пленного в штаб дивизии.
На единственной лодке нас перевезли на противоположный берег реки и я повел его в штаб. По дороге австриец рассказал, что он коммунист, до войны был на приеме у Сталина. Он рассказал, что в Австрии разгромлена коммунистическая организация. Много коммунистов расстреляли, повесили, многих отправили на фронт, вместе с ними отправили и его. Я сдал пленного в штаб дивизии и возвратился на плацдарм. Когда я стал подходить к реке, то услышал раскаты взрывов и беспрерывно режущие воздухе пулеметные и автоматные очереди. Я понял, что фашисты перешли в наступление. Я попросил начальника охраны переправить меня на плацдарм. Он выделил мне бойца и мы на лодке поплыли через Волхов в направлении островка, который находился на середине реки. Мы немного не доплыли, как в нашу лодку ударилась мина, не разорвалась, а расколола лодку. Мы поплыли вплавь. Когда я наконец добрался до острова и осмотрелся, то увидел, что бойца, который сопровождал меня, течение относило, но он уверенно плыл к берегу. Разбитую лодку уносило течение, покачивая его на волнах.
Разделся, подняв над головой одежду и автомат, поплыл дальше, но плыть было трудно – относило течением, холодная вода сковывала движения, они отказывались повиноваться воли пловца. Не доплыв до берега несколько метров, он окончательно потерял силы, начал периодически погружаться головой в воду, но мгновенно выныривал. Он начал учащенно работать руками и ногами, но все его усилия не давали успеха. Он очень медленно приближался к берегу, течение реки продолжало его медленно сносить. Он понял, что ему без посторонней помощи будет трудно добраться до берега. Вот он снова погрузился головой в воду: «Подошел конец моей жизни и борьбы. Как глупо умирать вот так, утонув в воде, на фронте без всякого боя», - но тут же подумав, сказал, - «нет, так я не согласен умереть, я должен собрать все свои силы и выплыть, там на плацдарме, как воздух, необходим каждый человек». Он собрал все силы и начал работать руками и ногами, вынырнул на поверхность воды. Крикнул: «Помогите». Ему показалось, что его голос громко разнесся над водой и многократно повторился на плацдарме. Но с его губ сполз вымученный крик о помощи и потонул в громовом эхе разрывов снарядов и мин и пулеметно-автоматных очередей жаркого боя но плацдарме. Далее все происходило в каком-то полузабытье. Он усиленно работал рукой и ногами, а левой рукой высоко держал автомат и одежду над водой. Едва погрузившись в воду он мгновенно выныривал и кричал «Помогите, помогите». Расстояние до берега медленно сокращалось.
Все это происходило у огневого рубежа его родного пулеметного отделения под командованием старшины Криницина. Здесь же были пулеметчики – коммунист Василий Отрадный из Перми, Гриценко, Фертиков и Векслер.
Противник повторял одну атаку за другой. В ходе боя порой было не слышно своего голоса, но в период затишья Василий Отрадный услышал призывной крик «Помогите». «Хлопцы кто-то на реке просит о помощи». Пулеметчики прислушались – с реки доносились всплески воды и больше нечего. Вскоре повторился еле слышимый призыв «Помогите». Отрадный и Гриценко пригибаясь бросились к реке. Когда они подбежали, то заметили барахтавшегося солдата. Быстро скинув одежду и сапоги, Василий Отрадный кинулся в воду к солдату, несколько взмахов руками и он схватил за ворот гимнастерки солдата. Подплыв к берегу они с Гриценко вытащили мокрого солдата на берег и узнали меня. Я учащенно дышал, мое тело лихорадочно тряслось от холода. На меня накинули шинель, я согрелся. В моей голове промелькнули все события с того момента, как он поплыл от островка, теряя ежеминутно силы. На этом моменте память Сергея Мальцева оборвалась, но затем припомнил, как услышал всплески воды, затем его кто-то потянул за воротник гимнастерки. Дальше он ничего не помнил, хотя он памяти полностью не терял, а было огромное напряжение сил и воли, и все мысли в голове перепутались.
В этот момент на плацдарме послышались автоматные очереди, видимо противник снова пошел в атаку. Пулеметчики быстро подошли к месту хранения боеприпасов и каждый набрал сколько можно было унести и тут же возвратились на огневой рубеж. В туманной дымки снежной пыли вырисовывались фигуры фашистов, которые перебегали от куста к кусту, от дерева к дереву. Вскоре они оказались на чистом месте и хорошо были видны. Стараясь сломить сопротивление горстки храбрецов, они быстро приближались к передовому рубежу пулеметчиков. Подпустив немцев на близкое расстояние пулеметчики открыли по ним смертоносный огонь. Фашисты, оставив на поле боя более десятка трупов отступили. По всему плацдарму громыхали канонады тяжелого боя.
Комиссар Ф. И. Фомин говорил своим лыжникам: «Боевые мои товарищи, наступает время испытания нашей стойкости и верности Родине. Нам не на кого надеется, нам никто не поможет. Перед нами противник во много раз нас превосходящей живой силой и техникой, вооруженный до зубов. За спиной у нас разбушевавшаяся река, а за ней наша Родина, которая с надеждой смотрит на нас с вами». Все поклялись сражаться до последнего вздоха, до последней капли крови.»

Из воспоминаний Павла Работнева «29 апреля, раннее утро. Фашисты начали мощную артподготовку, но мы заранее заняли запасной рубеж. Артподготовка противника продолжалась два часа. На плацдарм были обрушены тонны смертоносного груза. Снаряды и мины ложились почти рядом, земля вздрагивала, тряслась, словно во время землетрясения, казалось вот-вот расколется на части. Это состояние трудно передать словами, а можно только прочувствовать на яву.»

Вот что вспоминает военный корреспондент 310-й стрелковой дивизии, старший политрук, подполковник Кондратский Алексей Николаевич: «Слева, под Лезно грохочет кананада. 29 апреля ранним утром противник по всему нашему плацдарму открыл артиллерийский и минометный огонь. Особенно продолжительный и мощный, шквальный огонь обрушил на рощу, что раскинулась за непроходимым болотом. В этой роще окопались лыжники 47-го батальона… Густой, молодой сосняк на песчаной почве не плохо замаскировал бойцов, да и оборону они устроили крепкую. Слишком мала была площадь под рощей, каких-то половина квадратного километра.
После артподготовки из Лезно цепями двигались фашистские автоматчики, они беспрерывно строчили длинными очередями из автоматов, но ерастовцы были на чеку».

 Генерал-майор П. Егоров вспоминает «Как только гитлеровцы почувствовали, что атаки 288-й стрелковой дивизии стали ослабевать, они 29 апреля, после мощной артподготовки повели наступление на небольшой плацдарм, расположенный в двух километрах от Ведесье. Участок обороны здесь представлял собой заболоченную прямоугольную рощу. Невозможно было выбрать даже яму для укрытия, так как после нескольких взмахов лопатой подпочвенные воды стали бить ручьем, поэтому все укрытие и жилье устанавливалось на болотистой почве. При каждом взрыве снаряда они вздрагивали и качались…
Действия батальона поддерживались двумя артиллерийскими дивизионами с восточного берега. Командовал батальоном старший лейтенант А. А. Ерастов, комиссаром батальона был Ф. И. Фомин».

 
Фото наших позиций после артобстрела. Фото сделано на Волховском фронте.

 Из воспоминаний Павла Работнева  «Как только закончилась артподготовка фашистов, мы сразу же заняли передний рубеж, он был не узнаваемый. Весь передний край был изрыт взрывами. Вскоре фашисты без всякого опасения пошли в атаку, они были убеждены, что защитников плацдарма смешали с землей. Мы подпустили противника на близкое расстояние и открыли по нему ураганный огонь из всех видов оружия. Фашисты падали как скошенные, безусловно, мы тоже несли потери. Атака фашистов захлебнулась и они, оставив десятки трупов, отступили».
«Силы были далеко не равны, - рассказывает П. Егоров, - у врага было много артиллерии, а у лыжников почти ничего. Встретив не прошенных гостей убийственным огнем из минометов и стрелкового оружия, лыжники расстроили боевые порядки противника, а затем котратакой отбросили врага к Лезно. На поле боя перед рощей осталось около 50-ти вражеских трупов. Лыжники захватили три радиостанции, десять ручных пулеметов, несколько автоматов и винтовок».


Из БД 288 СД

«вновь заговорила артиллерия врага. С восточного берега было видно, как по всему плацдарму в течении нескольких часов вставали черные струи земли. Обстановка еще осложнялась тем, что с началом наступления противника радио и телефонная связь с батальоном прекратилась, а артиллерия 288-й стрелковой дивизии не могла вести прицельный огонь».

«Затем фашисты повторяли атаки одну за другой, - рассказывает Павел Работнев, - не раз получали сокрушительный отпор, оставляя десятки трупов. Отступали. Так продолжалась до самого вечера».
В своих воспоминаниях радист В. А. Вахрушев рассказывает: «К 28-29 апреля немцы подтянули большие силы и начали штурм плацдарма, в первую очередь участка обороны капитана Ерастова, авиация, артиллерия и минометы, весь шквал огня направили на Рощу Ерастову, так ее у нас называли».
«Над плацдармом сгущались сумерки, - рассказывает Павел Работнев, - противник прекратил атаки, но мы всю ночь были на чеку, ожидая внезапной атаки врага. Как мучительно долго тянулось время, казалось ночи не будет конца. Каждый командир и солдат в эти тревожные минуты думал, что принесет им новый день, хотя знали, что следующий день будет труднее. Но они не перестали думать о соей Родине, доме семье. Вероятно думали о встрече с родными, так как были уверены в своем правом деле победы над врагом.
Фактически же многим оставалось жить несколько часов, а начало нового дня будет концом их героической жизни. Наконец над плацдармом вставал ленивый рассвет, как бы стараясь продлить ночные минуты затишья.
30 апреля противник повторил артиллерийско-минометный налет на передний край плацдарма, на наши боевые порядки переднего края. Мы же заранее перешли на запасные рубежи. После окончания артналета, длившегося около двух часов, мы снова, незаметно для противника заняли передний край и стали ожидать атаку. Когда немцы подошли на близкое расстояние мы открыли огонь. Атака была отбита, но фашисты с остервенением кидались на отважный гарнизон и повторяли атаку одну за другой, но каждый раз батальон встречал противника сокрушительным огнем, переходя в контратаки и рукопашные схватки. Фашисты, не выдерживая нашего натиска и упорства, отступали, неся большие потери».

Из воспоминаний Квитка Иван Кирилович  «Батальон сдерживал натиск немцев, но таял в боях, и тогда на помощь батальону было выделено два взвода саперов из состава 577-го отдельного саперного батальона. Одним взводов командовал Басов (говорят, что Басов погиб). Другим взводом командовал я. На плацдарм мы прибыли 30 апреля в расположения комбата 47-го лыжного батальона и получили задачу. Находясь в составе этой части я хорошо узнал этого немногословного и мужественного командира. Он пользовался авторитетом у бойцов. Личный состав его части производил сильное впечатление – молодые, здоровые и сильные. Вооружены автоматами, хорошо обмундированы.
Были очень жестокие, кровавые бои. 2 мая я был ранен и уже находясь, слышал рассказы бойцов этого батальона. Все они подтверждают, что комбат убит на поле боя, лично отражал подходивших к командному пункту немецких автоматчиков, бросал в них гранаты».
Радист В. А. Вахрушев вспоминал: «30 апреля 1942 года на восточный берег переправился комбат Ерастов, где получил задачу от командования 288-й стрелковой дивизии об удержании рощи для дальнейшей операции. Тут же Ерастову предоставили нас, радистов, меня и Бокарева для обеспечения связи. С нами была радиостанция.
Комбат, получив задачу, тут же переправился на плацдарм, к своему подразделению. Переправа была возможна только ночью и рано утром на лодках – баркасах. Я и Бокарев были при переправе обстреляны фашистами. Прямое попадание снаряда в середину лодки и мы были ранены. Чудом спаслись. Стояли на дне лодки, по горло в ледяной воде. Мы были вынесены на восточный берег реки, где нас и подобрали саперы. Бокарев был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь. Я был ранен легко и по приказу командира был отослан в свой радиовзвод».

 «В марте месяце, - рассказывает Сергей Мальцев, - меня назначили разведчиком, вот в это время я и смог хорошо рассмотреть нашего комбата. Он был в форме капитана, выше среднего роста, подтянутый, волевой и решительный. Говорили, что он хорошо относится к солдатам, заботился о них. На второй день боя я встретил его на фланге обороны, он руководил боем».
Вспоминает Павел Работнов  «Но силы были не равны, к 17 противнику удалось, на отдельных участках, захватить передовые позиции, потеснить нас. Комбат был ранен в руку, ему сделали перевязку, но он категорически отказался покинуть поле боя и идти в санроту, которая размещалась на берегу Волхова, а остался руководить боем».

Вспоминает Чуркин Евгений из города Камышлова. «От начала боевых действий, с 29 апреля по 5 мая 1942 года я неотлучно находился при своем комбате. Наш командный пункт в березовой роще плацдарма, который мы называли «пятачок». Он представлял собой обычную яму, ничем сверху не укрытую. Недалеко стоял подбитый танк. Здесь же рядом находился санпункт.
Район обороны представлял собой мешок. Противник обстреливал нас с трех сторон, сзади разлившийся Волхов. Ежедневно нам приходилось отражать по 8-9 атак противника. Часто сам комбат брал автомат или гранаты и шел в атаку, спасая положение, отгоняя фашистов.
1 мая немец снова пошел на нас, а нас оставалось мало, много убитых и одна рота попала в окружение. Мне комбат приказал провести взвод на помощь роте. Я провел взвод и возвратился к комбату».
Об окруженной роте рассказывает П. Егоров: «К вечеру гитлеровцы вновь бросились в атаку, на этот раз мелкими группами, которые на разных направлениях вклинились в оборону батальона. Бой сразу принял ожесточенный характер группового, лесного боя. Гитлеровцам удалось отрезать 3-ю роту. В жестокой схватке рота понесла большие потери, но все же оставшиеся в живых нашли в себе силы, отбросили гитлеровцев и соединились с другими подразделениями».

ОС Генштаба КА на 08 ч 00 мин. 2 мая 1942 г.
«4-я армия в течение 1.5 закреплялась на достигнутых рубежах и вела
подготовку к ликвидации противника в парке Грузино.
47 лб на вост. берегу р. Волхов в районе Водосье неоднократно отражал контратаки противника. Батальоном захвачены 7 пулеметов, одна радиостанция и другое военное имущество.
»
Если не считать оговорки о восточном берегу р Волхов, остальное все верно, батальон несмотря на потери упорно держал плацдарм.В документах упорно все 6 дней бои формулировались как "батальон очищает рощу от противника. Бой продолжается" Захват большого количества пулеметов и рации, говорит о том, что нашим лыжникам удавалось не только отражать атаки противника, но и отбивать свои позиции которые занимал противник, при этом нанося ему большие потери.

Вспоминает И. Я. Ермолаев  "Бой 2-го мая показал, что артиллерийская и минометная поддержка батальона со стороны 288-й стрелковой дивизии требует уточнения огня на месте.
Военный совет армии потребовал выезда на место товарища Сигунова, а от армии был послан я. Мы на катере прибыли в расположения батальона, было пять часов утра 3 мая, до семи часов уточняли огни и взаимодействие с 1012-м и 1014-м стрелковыми полками, находящихся юго-западней и западней Ведесье.
Настроение в батальоне было боевое и уверенное в успехе обороны. Товарищ Ерастов заявил: "Вам делать больше здесь нечего. Мы выполним поставленную задачу". Было затишье и я даже прошел с ним в боевые порядки. Потери были не велики. 3 мая, в основном, шел огневой бой и все попытки противника прорвать оборону были отбиты

Тем не менее воспоминания рядовых говорят о больших потерях среди лыжников и напряженных боях батальона.

Из воспоминаний С. К. Мальцева «1 мая пулеметным отделением было отбито 6-7 атак, 2 мая 4 атаки, а 3 мая наш фланг был совсем оголен, защитников оставалось совсем мало, но мы продолжали отражать натиск противника. Вечером 3 мая меня ранило в ногу.  Кто-то из товарищей помог мне сделать перевязку и добраться до санроты. Часов в семь я услышал топот ног с плацдарма, это был один из командиров взводов. Он, запыхавшись от бега, обратился к раненым: "Кто может держать оружие за мной. Немцы возобновили атаки и теснят нас к реке". Кто на полках, кто как ползли на передовой рубеж. Наша помощь подоспела вовремя и натиск фашистов был отбит больше в этот день фашисты атак не предпринимали. В 2 часа ночи пришел бронекатер и в последний раз забрал всех раненых, с ними был отправлен и я".

Чаще всего в воспоминаниях участников боев говорится об эвакуации с плацдарма около 20 раненых лыжников. Но по документам Генштаба КА  всего с плацдарма смогли эвакуировать 150 раненых бойцов, т.е. почти половину оборонявшихся лыжников. Документы 4 А так же говорят о том что с плацдарма было эвакуировано 150 раненых.
Документы 4 армии говорят о том что лыжникам хотели помочь но не смогли, пополнение для лыжников просто не успело дойти до плацдарма (в половодье дороги были труднопроходимы)


3.5.42 ЖБД 4 Армии
"288 СД – 47 олб продолжал очищать от противника рощу 2,5 км южнее Лезно.

В 14-00 противник вновь атаковал подразделения батальона атака была отбита. Под огнем батальона противник залег, бой продолжался.

Для усиления батальона направленно пополнение, часть которого прибыла в батальон, а  100 человек было на подходе.

Связь с батальоном поддерживалась лодками, радио связь работала с перебоями проводная подтягивается."
Если бы 100 человек пополнения успели бы попасть на плацдарм в ночь с 3 на 4 мая, то можно не сомневаться, плацдарм бы устоял, и как минимум это спасло бы жизнь раненым 4 мая лыжникам.
Днем 4 мая к Волхову подошли 40 человек пополнения, но переправиться под огнем противника на плацдарм они уже не смогли.

Вспоминает бывшая радистка Даутова Вера Арсентьевна, проживающая в городе Куйбышеве: "На плацдарме дом охотника был ориентиром. В первые дни боев погибли радисты, фамилии их я не знала. После их гибели связи с плацдармом не было, обстановку на плацдарме доложил начальник управления связи Мезенцев. Он в нательном белье переплыл Волхов, когда шли льдины. Его подобрали в бессознательном состоянии. Когда он пришел в себя, доложил обстановку. Командование приняло меры по оказанию помощи. Было послано снова два радиста. Одним радистом был В. А. Вахрушев. Другого я не знала. При переправе мина угадила в лодку и они были ранены и с большим трудом добрались до восточного берега Волхова.
Были снова посланы два радиста - Пятов и Лычев. Они благополучно переправились на плацдарм. По прибытии на плацдарм Лычев доложил: "Все шифровки уничтожены и работать буду открытым текстом". Лычев на гражданке был радистом на пароходе дальнего плавания. Сам умел ремонтировать радиостанции, очень хорошо знал технику.
Во время передачи он все время запрашивал "ласточки" - значит самолеты. Давал координаты. Потом просил "карашевцев" - значит артиллерию (командир артполка был Карашев)".
Вспоминает А. Е. Чуркин. "Я все время находился при раненом комбате, 3 мая я услышал крик товарище, что ранен комиссар Фомин Ф. И. Я побежал, сделал ему перевязку и мы хотели отправить его в санроту, но он не хотел нас и слушать. Отказался и остался руководить боем. Вскоре меня тоже ранино, мне товарищи сделали перевязку и я остался со своим комбатом".
"В последующие дни противник продолжал ожесточенные атаки, - продолжает рассказ П. В. Работиев. - К концу четвертого дня нас осталось 36 человек, многие были ранены, но продолжали сражаться, уничтожая фашистов".

Вспоминает военный корреспондент  Кондратский А. Н., "Как только вскрылись болота, солдатам приходилось месить грязь, Насквозь промокшие они вели активные оборонительные бои.
          Отрезанные от своей дивизии разлившемся Волховом и от нашего 1080-го стрелкового полка и непроходимым болотом, советские воины против огромной силы врага, противопоставили мужество, отвагу, геройство. Десятки вражеских атак отбили они, вступали в рукопашные схватки и выходили из них победителями. Комроты лейтенант Черепанов из противотанкового ружья подбил три танка. Только один богатырь В. Г. Шадрин заколол штыком 11 фашистов. Особенно отличились в бою красноармейцы: Садовий И. Е., Иванов Григорий и другие.
          Своим личным примером воодушевлял солдат комиссар Ф. И. Фомин, он лично уничтожил 14 фашистов".
          "К концу последних дней никакой передней линии не было, - рассказывает Зорин Е. И. - Противник просачивался отдельными группами и нам приходилось отбиваться со всех сторон, ходить в рукопашные схватки, применять гранаты.
          На правом фланге. Где сражались пулеметчики под командованием коммуниста Василия Отрадного происходили тяжелейшие, кровопролитные бои. Наконец В. Отрадный и его товарищ остались одни, но они продолжали отбиваться от наседавших со всех сторон фашистов. Они сражали врага пулеметными очередями и забрасывали их гранатами. Наконец они были тяжело ранены и фашисты захватили их в плен. Фашисты их пытали, стараясь узнать от них интересующие их сведения. Но герои ни слова фашистам не сказали, на следующий день их расстреляли на берегу Волхова. Они умерли героями, до конца сохранив верность своей Родине".
          "К концу последнего дня в строю осталось 10 человек вместе с ранеными, - продолжает свой рассказ П. В. Работнев. - Комбату А. А. Ерастову перебило вторую руку, но он категорически отказался уйти с поля боя, а остался руководить боем. К концу 5-го мая фашисты разбили наши пушки и минометы. Они наседали со всех сторон. С фланга беспрерывно строчил немецкий пулемет, не давая поднять головы. Казалось, что все кончено, но вдруг раздался оглушительный взрыв и замолчала огневая точка врага. Вместе с ней перестала биться пламенное сердце коммуниста, комиссара Федора Ильича Фомина. Это он взорвал немецкую огневую точку вместе с собой. Бой продолжался с нарастающей силой. Отбивались от противника, наседавшего со всех сторон, применяли гранаты, вступали в рукопашный бой, боеприпасы были на исходе".
          Вера Даутова, радистка вспоминает: "Радист Лычев передавал, что снова начался бой. И, что он идет в атаку. Далее он передавал, что атака обита, дайте "ласточки".
          П. В. Работнев продолжает рассказ: "Волхов бурлил во всю свою мощь. Комбат предвидел исход боя, чтобы попытаться спасти некоторых раненых, комбат посылает с последним боевым донесение, но надеясь так же сообщить по рации, своего связного Чуркина Е. А. с двумя ранеными товарищами".
          "Мы связали три бревна, - продолжает рассказ связной Е. А. Чуркин, - колючей проволокой, легли на бревна животом и, гребя руками, благополучно переправились через Волхов. Доставили пакет в штаб дивизии… Затем нас отправили в госпиталь".

ОС Генштаба КА на 08 ч 00 мин 5 мая 1942 г.
«4-я армия занимала прежнее положение.
47 лб 288 сд во второй половине дня 4.5 отбил атаку противника со стороны Водосье и прочно удерживал свои позиции на зап. берегу р. Волхов сев.-вост. Водосье.
»

         
          "5-го мая противник отказался от наступления на плацдарм 1012 стрелкового полка, - рассказывает командир этого полка И. А. Воробьев. - Ночью противник перегруппировал свои силы на захват рощи Круглой. Лыжники батальона, прижатые к реке Волхов, из последних сил дрались с противником в рукопашном бою, раненые, истекая кровь, продолжали бить врага".
          "5-го мая, - говорит начальник разветотдела Я. И. Ермолаев, - всеми силами немцы перешли в наступление против лыжного батальона, пытаясь его уничтожить.
          Батальон, отрезанный водой, потеряв огневую связь с 288-й стрелковой дивизией, так как не известна была линия фронта. Батальон вел бой с превосходящим его в 5-6 раз противником, переходя в контратаки, ведя бои в рукопашную. Штаб 4-й армии получил донесение по радио в 12.00 5-го мая: "Веду бой в окружении. Погибнем, но не сдадимся. Не считайте нас предателями. Мы выполнили свой долг. Да здравствует СОВЕТСКАЯ РОДИНА!!! Ерастов".
          "Шла не равная борьба, - рассказывает генерал-майор П. Егоров. - Не жалея снарядов, вражеская артиллерия по несколько раз в сутки перепахивала плацдарм. Когда гитлеровцы поднимались в атаку, советские войны открывали огонь из всех орудий и отбрасывали их. Враг подтянул свежие силы, атака следовала одна за другой".
          "Когда немцы заняли траншеи, - рассказывает радист В. А. Вахрушев, - Лычев и Ерастов были еще живы. К нам на центральную радиостанцию поступила радиограмма. Мне помнится она почти дословно, хотя принимал ее не я, "Немцы идут по ходам сообщения, мы находимся в блиндаже, перед нами гранаты. Прощайте товарищи"!
          "Потом я узнал, - рассказывает радист В. А. Вахрушев, - что когда мы отправились с пакетом, на плацдарме у защитников кончились патроны и комбат приказал оставшимся защитникам уходить и спасаться кто как сможет. Сам же он продолжал отстреливаться. Когда у него остался один патрон он прекратил стрельбу. Фашисты думали, что у него совсем не осталось боеприпасов и тоже прекратили стрелять. Они обходили комбата со всех сторон, решив взять его в плен, но он в самую последнюю минуту израсходовал этот последний патрон на себя. Остальные защитники отошли к берегу и затаились там, среди них был и радист Лычев".
          "Комбат убит, - передал радист Лычев, - убит радист Пятов. Находимся в блиндаже по соседству с немцами. Прощайте товарищи"!
          "5-го мая, - продолжает рассказ Вера Арсентьевна, - пришел комроты Кобец и сказал: "Батальона больше нет".
          "В 13.15 было передано: "Прощайте товарищи". Связь прекратилась, - рассказывает Я. И. Ермолаев. - Фашисты считали этот батальон коммунистическим и в плен никого не брали, расстреливали даже раненых".

Генерал-майор Р. С. Колчанов, командовавший в то время 1014-м стрелковым полком, позиции которого находились почти напротив 47-го ОЛБ — на противоположном, восточном берегу, Волхова, в своих послевоенных воспоминаниях пишет о последних часах батальона:
«Ерастов, понимая всю безнадежность положения, собрал находившихся в ходах сообщения живых сержантов и офицеров, коротенько изложил обстановку и в конце сказал:
— Вас осталась горстка. Что будем делать, товарищи? Отступать или останемся здесь до конца? В нашем распоряжении лишь одна вот эта высотка, где мы пока еще можем обороняться штыками и гранатами — патронов у нас мало...
Раненый в ногу парторг Васильев одним из первых решительно сказал:
— Отступать не будем... Только через наши трупы пройдут фашисты.
— Правильно,— послышались глухие негромкие голоса. Решили драться до последнего...»
Комбат, морщась от боли в пробитой пулей руке, написал последние слова донесения штабдиву и приказал старшему лейтенанту Задедюрину доставить бумагу на восточный берег. Командир батареи был хорошим спортсменом и пловцом, но сейчас он тоже был ранен — нижняя челюсть была забинтована, кровь все еще сочилась через перепачканную повязку, он был бледен и хмур. Артиллерист отчетливо сознавал, что кроме него сейчас идти некому: Волхов был, как никогда широк, на переправу лодкой и плотом надеяться не приходилось.
Упаковав поплотнее донесение, он спрятал его в карман, под обстрелом добрался до реки, сбросил сапоги и поплыл. Быстрые ледяные воды относили далеко книзу, плыть было тяжело: уже на середине реки тело стало непослушным, сводилось судорогами. Временами он, по-видимому, терял контроль над собой, плыл в полусознании, его, почти бездыханного, случайно заметили свои и с трудом вытащили на берег в полукилометре ниже того места, где он начал заплыв. На руках донесли до санчасти полка и медикам с немалыми усилиями удалось отходить бесчувственное и отяжелевшее тело офицера. Донесение пошло в штадив.
На измятом, подмоченном во многих местах, просочившейся сквозь обертку водой, листке рукой Ерастова было написано: «Противник занял расположение рот, веду бой за последнюю высоту. Пулеметы, минометы и пушки — все выведено из строя. Будем драться до последнего: штыками, прикладами и гранатами. В самый критический момент парторг Васильев взорвет погреб с толом. Это будет нашим концом... Командир батальона, вечно ваш Ерастов»
А на плацдарме в последней смертельной схватке ерастовцы уже сошлись с эсэсовцами, пробившимися на высоту.
Связь прекратилась в 19-15 4.5.42 г.
На все последующие вызовы главной рации 47-й ОЛБ не отвечал.
Огневой бой к 22-00 затих. С восточного берега от плацдарма слышны крики на немецком языке. «Руки вверх!» Переправившийся вплавь командир батареи старший лейтенант Задедюрин сообщил, что противник полностью овладел участком 47 ОЛБ.
В течение ночи велось усиленное наблюдение с восточного берега за Волховом и его западным берегом. Утром наблюдалось движение групп немцев на берегу. Высланный разведкой на западный берег на остров к отм. 18,3 координаты 71-34, был подобран раненый боец.»


Есть воспоминания солдат 288 СД что  полуторадесяткам солдат удалось прорваться к берегу вместе с комбатом, вначале они устремились к северу, надеясь прорваться к лесу, но это не сбылось —пулеметный огонь преградил путь... И смельчаки бросились в воду, намереваясь переплыть Волхов. Кто-то остался прикрывать своим огнем, но сплошной настильный обстрел позволил фашистам уничтожить всю группу...
До темноты с плацдарма доносились на восточный берег ослабленные далью короткие автоматные очереди немецких шмайсеров — гитлеровцы добивали раненых ерастовцев...
В воспоминаниях генерала Колчанова и рассказах многих бойцов 288 СД и местных жителей, упоминается, что гитлеровцы после боя повесили на прибрежных дубах тела ерастовцев, так чтобы их было видно с восточного берега — в назидание и устрашение.

Из показаний пленного немца  следовало, что по окончанию боя они нашли командира Ерастова с оторванной ногой и перебитыми руками. Его опознали по трем кубикам в петлице. Он был еще жив, часто терял сознание, наложив ему жгуты, они поволокли его на берег, где он был повешен.
После, когда советские бойцы — а это произошло уже в январе сорок четвертого — снова ступили на эту многострадальную землю, изувеченную и опоганенную врагом, были обнаружены многие непогребенные тела славных защитников плацдарма, на многих имелись следы зверских побоев и пыток.

ОС Генштаба КА на 08 ч 00 мин 6 мая 1942 г.

«На участке 288 сд в районе сев.-вост. Водосье 47-й лыж. батальон в
течение шести дней вел упорные бои с численно превосходящим противником и, понеся большие потери, батальон попал в окружение. В 19.45 4.5 остатки
батальона в количестве 40 человек во главе с командиром батальона ст.
лейтенантом Ерастовым в последний раз пытались прорвать кольцо окружения, но не смогли и в ожесточенной схватке с противником погибли. На восточный берег р. Волхов вплавь и на лодках перебралось 4 бойца. За время боев было эвакуировано до 150 человек раненых. На этом участке за время последних боев было уничтожено более 500 солдат и офицеров противника

Есть разночтения о том 4 или 5 мая был последнй бой 47 ОЛБ, в ЖБД 288 СД есть запись за 4 мая 1942г – связи с 47 ОЛБ нет, весь западный берег в руках противника, что прямо указывает, о том что бой закончился 4 мая.

Запись из ЖБД 4 А так же подтверждает окончение боя 4 мая.
"С 29 апреля противник непрерывными атаками свежих сил подбрасывавшихся взамен  уничтоженных, героически сражавшимися подразделениями 47 олб , при поддержке сосредоточенного артогня, к рассвету 5.5.42 полностью овладел участком47 олб и  и начал инженерные работы. За время боев с 47 олб противник поерял только убитыми 500 человек"
В документах 288 СД говорилось о том, что с плацдарма через р Волхов переплыли 8 человек, по всей видимости разночтение возникли потому что некоторые были из состава дивизии или отнесены течением вниз по реке и учтены позже.

Так закончилась героическая эпопея сражения на Лезненском плацдарме, продолжавшаяся шесть дней. Лыжники в большинстве своем погибли, но они сорвали планы противника, немцы потеряли 5 лишних дней и немецкие части понесли большие потери, по сути лыжники спасли остальные наши небольшие плацдармы на западном берегу р Волхов. Потери противника были столь существенны, что противостоящая им 61 пехотная дивизия, в мае 1942г расформировала три пехотных батальона и часть других подразделений, что бы укомплектовать остальные, боевой группы которая действовала 1 мая, 10 мая уже не было, понесшую большие потери группу просто расформировали. Половодье так же пошло на спад, время для штурма наших плацдармов было упущено.
Все знают о защитниках Бреста и Лиепаи, но на многих участках фронта, были свои "маленькие Бресты", 
Плацдарм у д Лезно обороняли 47 и 167 ОЛБ, саперы, артиллеристы и минометчики 288 СД, все они до конца выполнили свой солдатский долг, никто из них не покинул позиций, пока была возможность держать оружие в руках.   



Памятная стена у деревеньки Лезно.

Более подробно о боях, в которых участвовал 47 лыжный батальон пока неизвестно.
Батальон погиб в бою 4 мая 1942г, официально батальон был расформирован 25 мая 1942г.
Это неоконченная статья о боевом пути 47 отдельного лыжного батальона, в последующем статья будет дополнена.

 Список потерь 47 ОЛБ
Фамилия    Имя    Отчество    Дата рождения/Возраст    Место рождения    Дата и место призыва    Последнее место службы    Воинское звание    Причина выбытия    Дата выбытия           
Поротов    Константин    Селиверстович    __.__.1912    Свердловская обл., Пышминский р-н, Четкаринский с/с, д. Родина    17.08.1941 Пышминский РВК, Свердловская обл.    47 ОЛБ    красноармеец    убит    03.05.1942           
Иващенко    Сергей    Мих.    __.__.1922            47 ОЛБ    ст. лейтенант    умер от ран    02.05.1942           
Акимов    Василий    Владимирович                288 СД 47 ОЛБ    мл. политрук    погиб    не позднее 07.08.1942           
Койло    Павел    Михайлович                310 СД 47 ОЛБ    политрук    погиб    не позднее 07.08.1942           
Носков    Иван    Авдеевич                310 СД 47 ОЛБ    зам. политрука    погиб    не позднее 07.08.1942           
Фомин    Федор    Ильич                288 СД 47 ОЛБ    батал. комиссар    погиб    не позднее 07.08.1942           
Бурсаев    Николай    Измаилович                47 ОЛБ    мл. лейтенант    погиб    не позднее 27.11.1942           
Кобелев    Василий    Сергеевич    __.__.1904            288 СД 47 ОЛБ    мл. лейтенант    погиб    27.04.1942           
Черепанов    Николай    Иванович    __.__.1911            288 СД 47 ОЛБ    лейтенант    погиб    30.04.1942           
Юркин    Виктор    Власович    __.__.1916            288 СД 47 ОЛБ    лейтенант    погиб    27.04.1942           
Арбузов    Василий    Федорович    __.__.1921            282 СД 47 ОЛБ    ст. лейтенант    погиб    27.04.1942           
Евланов    Николай    Алекс.    __.__.1918            288 СД 47 ОЛБ    мл. лейтенант    погиб    27.04.1942           
Короткин    Иван    Николаевич    __.__.1918            288 СД 47 ОЛБ    лейтенант    погиб    30.04.1942           
Баширов    Михаил    Романович    __.__.1908            288 СД 47 ОЛБ    командир взвода    погиб    04.05.1942           
Карташов    Алекс.    Павлович    __.__.1905            288 СД 47 ОЛБ    мл. лейтенант    погиб    04.05.1942           
Криницин    Яков    Иванович    __.__.1909            288 СД 47 ОЛБ    старшина    погиб    04.05.1942           
Ерастов    Александр    Акимович    __.__.1913            288 СД 47 ОЛБ    ст. лейтенант    погиб    05.05.1942           
Шестаков    Василий    Иванович                47 ОЛБ    мл. лейтенант    погиб    30.04.1942           
Кайло    Павел    Михайлович    __.__.1907            288 СД 47 ОЛБ    политрук    погиб    30.04.1942           
Бурсаев    Николай    Измаилович    г. Семипалатинск            47 ОЛБ    мл. лейтенант    убит    Ленинградская обл., Чудовский р-н           
Ширкалин    Иван    Иванович                4 Арм. 47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    20.01.1942    Ленинградская обл., Киришский р-н, Будогощский с/с, р.п. Будогощь       
Шепелев    Кузьма    Михайлович    __.__.1915    Молотовский РВК, Кагановичская обл.        4 Арм. 47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    22.01.1942    Ленинградская обл., Киришский р-н, Будогощский с/с, р.п. Будогощь       
Жижиманов    Дмитрий    Григорьевич    Горьковская обл., Фоминский р-н, д. Новино    Фоминский РВК, Горьковская обл., Фоминский р-н        4 Арм. 47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    30.04.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, д. Щетино       
Отсорыгин    Сергей    Семенович    __.__.1920    Свердловская обл., Камышловский р-н, д. Бутык    Камышловский РВК, Свердловская обл., Камышловский р-н    4 Арм. 47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    30.04.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, д. Щетино       
Иващенко    Сергей    Мих.    __.__.1922    г. Алма-Ата    Алма-Атинский РВК, Казахская ССР, Алма-Атинская обл., Алма-Атинский р-н    4 Арм. 47 ОЛБ    ст. лейтенант    умер от ран    02.05.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, Оскуйский с/с, д. Шетино       
Муродынов    Ахмет        __.__.1916    Молотовская обл., Бардынский р-н, д. Федорки    Нытвенский РВК, Молотовская обл., Нытвенский р-н    4 Арм. 47 ОЛБ    красноармеец    умер от болезни    05.05.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, Оскуйский с/с, д. Шетино       
Акимов    Василий    Владимирович                4 Арм. 288 СД 47 ОЛБ    мл. политрук    убит               
Мойло    Павел    Михайлович                288 СД 47 ОЛБ    политрук    убит               
Носков    Иван    Авдеевич                288 СД 47 ОЛБ    зам. политрука    убит               
Элерт    Владимир    Александрович                1016 СП 288 СД 47 ОЛБ    политрук    ранен               
Морошкин    Василий    Александрович                1016 СП 288 СД 47 ОЛБ    политрук    ранен               
Черняев    Александр    Григорьевич    __.__.1918    Молотовская обл., Сосновский р-н, д. Пикули Больше    Ленинско-Сталинский ОРВК, Молотовская обл., г. Молотов    4 Арм. 47 ОЛБ    красноармеец    ВМН    19.03.1942           
Литецкий    Михаил    Сидорович    __.__.1915    Гомельская обл., г. Ветка    Ветковский РВК, Белорусская ССР, Гомельская обл., Ветковский р-н    4 Арм. 47 ОЛБ    сержант    осужден    31.03.1942           
Медведев    Иван    Николаевич    __.__.1910    Свердловская обл., Пышминский РВК        47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    05.04.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, Новодеревенский с/с, д. Ненизино, восточная сторона, 1 км, могила № 7, снизу от северного края 1-й    297 МСБ   
Петухов    Павел    Федорович    __.__.1922    Молотовская обл., Чердынский РВК        47 ОЛБ    рядовой    умер от ран    14.04.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, Новодеревенский с/с, д. Ненизино, восточная сторона, 1 км, могила № 7, посередине от северного края 3-й    297 МСБ   
Шайдуров    Николай    Семенович    __.__.1906    г. Свердловск, Сталинский РВК        47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    20.04.1942    Ленинградская обл., Чудовский р-н, Большелюбунский с/с, д. Погорельцы, северо-восточная сторона, 200 м, могила № 1, снизу от северного края 3-й    297 МСБ   
Петухов    Павел    Федорович    __.__.1922    Чердынский РВК, Молотовская обл., Чердынский р-н        47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    12.04.1942           
Коваленко    Федор    Иванович    __.__.1914    Тавдинский РВК, Свердловская обл., Тавдинский р-н        47 ОЛБ    красноармеец    умер от ран    22.03.1942           
[неразборчиво]    Василий    Меркульевич    __.__.1914    __.__.1941 Камышловский РВК, Свердловская обл., Камышловский р-н        4 Арм. 47 ОЛБ    рядовой    пропал без вести               
        
Сычев    Борис    Евстафьевич    __.__.1914    __.__.1940 Березовский РВК, Свердловская обл., Березовский р-н        47 ОЛБ    рядовой    пропал без вести    Между __.__.1941 и __.__.1945           
Шестаков    Василий    Иванович                47 ОЛБ    мл. лейтенант    убит    30.04.1942           
Мухин    Григорий    Кириллович                47 ОЛБ 4 Арм.    мл. лейтенант    убит    __.02.1942           
Мухин    Григорий    Кузьмич                47 ОЛБ    мл. лейтенант    убит    12.02.1942           
Лобов    Дмитрий    Федорович    __.__.1911            47 ОЛБ    техник-интендант 2 ранга    пропал без вести    __.__.1942           
           
Сухачев    Федор    Иванович    __.__.1920    Новосибирская обл., Ирменский р-н, Красно-Ярский с/с, д. Красный Яр        47 олб    курсант    погиб    Новгородская обл., Чудовский р-н, Лезненский с/с, д. Лезно           
Середа    Иван    Куприянович    __.__.1918            47 олб 288 сд    рядовой    погиб    Новгородская обл., Чудовский р-н, д. Лезно           
Отраднов    Василий    Галактионович    __.__.1909            47 олб 288 сд    сержант    погиб    27.04.1942 (27.05.1942)    Новгородская обл., Чудовский р-н, д. Лезно, воинское захоронение       

6 комментариев:

  1. Добрый день! Бурсаев Николай Измаилович отец мужа моей сестры. Он родился уже после того, как отца забрали на фронт. Всегда мечтал найти где похоронин отец, 20 дней назад умер. Поздно мы нашли эту публикацию. У нас есть фотография Бурсаева. Может вам её выслать? Пусть память о нем живёт. У него остались внуки и правнуки.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Большое спасибо за Ваш отзыв.

      Конечно присылайте фото, буду только благодарен Вам за фото!

      Удалить
  2. Напишите пожалуйста куда прислать! Обязательно пришлем! Сегодня мы пойдем с 6 фотографиями наших родственников в бессмертном полку...

    ОтветитьУдалить
  3. Спасибо за статью. Теперь знаю при каких обстоятельствах погиб мой прадед Николаев Семён Николаевич телефонист 288сд, его имя в списке потерь связистов на территории 47 отдельного лыжного батальона, стоит перед Лычевым В.В.и Пятовым И.И.

    ОтветитьУдалить