2 отдельный лыжный батальон 40 армии

2 отдельный лыжный батальон 40 армии

2 отдельный лыжный батальон 40 армии отсутствует в перечне лыжных батальонов, темнее менее он существовал и вел бои на Юго-Западном фронте в полосе 40 армии

О месте и времени формирования, точных данных нет. Можно предположить, что это был один из лыжных батальонов, которые Юго-Западный фронт сформировал в декабре 1941 – январе 1942 года по собственной инициативе из бойцов разных частей ЮЗФ.

Из воспоминаний Попова Юрия Михайловича

«Накануне, 21 июня, меня назначили дежурным по эскадрильи. Почти весь летный состав и средние командиры (тогда звания «офицер» введено еще не было) были увезены за 40 километров на спортивный праздник. В 3 часа ночи я, не раздеваясь, прилег на койку и вдруг в это время, т.е. в 3 часа 45 минут, меня подбросил рев моторов и разрывы бомб на стоянке самолетов, что была в 500 метрах от казармы. Я кричу «тревога», а уже и без этого все поднялись. Выбежали из подразделенья — на стоянке взрывы, стрельба из пулеметов, самолеты горят. Немецкие самолеты с крестами на желтых консолях

крыльев заходят на штурмовку повторно и бомбят наш городок. Мы отошли в лес. Так началась для нас Великая Отечественная война.

Все   лето   мы   отступали   с   боями.   Мы:   это   авиаторы   без самолетов, артиллеристы и танкисты без пушек и танков, бойцы других родов войск.  При отступлении  нас непрерывно бомбили и мы отбивали танковые атаки немцев.

Сформировались наспех в роты, вооружились гранатами, бутылками с горючей смесью, автоматов у нас не было, только винтовки и вели постоянные бои с фашистами. Часто боеприпасов не хватало. Мы отходили, а иногда и панически отступали под давлением танковых колонн врага. В итоге к ноябрю 1941 г. мы оказались в городе Задонске, это под Воронежем. Там всех «безлошадных» механиков (так называли тех, кто не имел самолетов), танкистов, связистов, артиллеристов сформировали в лыжный батальон. Зима начиналась суровая, нас одели в полушубки, валенки, выдали белые автоматы, маскхалаты, белые лыжи и тренировались к контрнаступлению: 6-го декабря началось наше великое наступление под Москвой. Впервые за все лето и осень   нас   охватил   необыкновенный   подъем   духа   и   радости: наконец-то дадим фашистам по зубам. На рассвете, куда только хватал глаз, видно было движение войск — мы, 750 лыжников батальона шли параллельно дороге на г. Елец и по сигналу красной ракеты ударили по шоссе, где сосредоточились немцы, одновременно на шоссе ворвались наши тяжелые танки, артиллеристы громили немцев непрерывно. Через два дня боев мы вошли в г. Елец и штурмовали тюрьму, где укрепились немцы. Немцы стали отступать. Радости нашей не было предела, хотя мы были изрядно измотаны непрерывными боями, бессонными ночами. Ведь за все отступления я не видел ни одного улыбающегося лица, все были подавлены неудачами в боях. А тут первая и решительная победа над фашистами, так называли немцев.

Вскоре мы взяли районный центр с. Чернову, что на полпути до г. Ливны. На площади увидели виселицу, мороз 20 , раздалась команда: «Смирно!» и мы все сняли каски, стояли потрясенные перед повешенными русскими людьми: «Ну теперь я фрицев живыми в плен брать не буду!» Вот, что потрясло меня больше всего в первый год войны.»

По всей видимости, 2 ОЛБ 40 армии был один из таких сформированных ЮЗФ лыжных батальонов.

В документах войск, действия таких лыжбатов практически не отражены. Но о них остались воспоминания ветеранов и мемуары военначальнков.

Так А. И. Родимцев в своей книге «Твои, Отечество, сыны» вспоминал

«Итак, январские снежные заносы заставили нас перейти к обороне в районе Старые Саввины — Головиновка — Михайловна. Теперь нам понадобились лыжи. В первой половине января в наше распоряжение прибыл один лыжный батальон. Значит, мы получали возможность формировать лыжные диверсионные группы для заброски в тыл противника.

Впрочем, ближе познакомившись с нашими лыжниками, мы огорчились. Дело в том, что эти лыжники не умели… ходить на лыжах.

Батальон был сформирован в самом срочном порядке, и никто из этих штатских товарищей ранее не помышлял, что в годину суровых испытаний ему придется иметь дело с лыжами.

Не могу сказать, чтобы меня разочаровал личный состав батальона; нет, эти молодые советские патриоты горели ненавистью к врагу и рвались в бой. Однако было похоже, что они недопонимали одной простой истины: воюют не только отвагой — необходимо еще и умение.

…

Я обратился к генералу Подласу с просьбой, чтобы для нашей разведки, штурмовых групп и групп истребителей в дивизию прислали несколько сот пар лыж. Он ответил:

— Хорошо. Дело очень важное. Лыжи получите через пару дней.

Мы получили их даже раньше, и, имея временную передышку, все офицеры штаба, политотдела, командиры и политработники полковых батальонов, рот, взводов — все принялись осваивать лыжное дело, чтобы обучить ему весь личный состав дивизии.

Великое дело — спорт; молодые воины, которые еще недавно, в условиях мирной жизни, увлекались футбоволейболом, бегом, плаванием, коньками, теперь легко, без особых усилий становились отличными лыжниками.

В числе пополнения, которое прибыло в дивизию, были и «старички». Они не могли спокойно усидеть в тылу, пришли на фронт добровольно. Рабочие, колхозники, партийные работники — все они становились отличными воинами и сражались до последнего дыхания.

Особенно запомнился мне и полюбился украинец Остап Стеценко — рослый, плечистый, с тяжелыми натруженными руками. В сорок семь лет он выглядел очень молодо и, казалось, был врожденным лыжником. За отличную спортивную форму в дивизии прозывали его «чемпионом». Он смущенно оправдывался:

— Какой же я чемпион, я — председатель колхоза. Правда, по урожаю гречихи мой колхоз в области считался первым. Значит, чемпион-гречкосей. А лыжи — это здоровье и сила, сама молодость к тебе возвращается.

Он стал командиром истребителей. Его немногочисленная группа несколько раз проникала в тыл противника, нанося гитлеровцам серьезные потери. Они прослышали об отважном разведчике Остапе Стеценко и потратили немало усилий, стремясь окружить его группу, схватить командира живым.

Но Стеценко оставался неуловимым. В течение короткого времени за линией фронта у него появилось много верных друзей. Он доставлял им сводки Совинформбюро, наши листовки и газеты. Мужественный разведчик вселял в сердца людей, измученных фашистской оккупацией, надежду и уверенность в скором освобождении. Они же, рискуя жизнью, не раз выручали его из беды.

После одного из рейдов Стеценко доставил письмо от славных народных мстителей — партизан.

…

После кратковременного затишья на нашем участке фронта 16 января противник неожиданно перешел в наступление.

Как видно, немецкий штаб тщательно разработал план атаки, которая в случае успеха имела бы тяжелые для нас последствия.

Три группы вражеских танков с десантами автоматчиков двинулись на рубеж, занимаемый нашим 96-м стрелковым полком. Избегая снежных заносов в степи, танки шли вдоль дорожных направлений. Одна группа заходила во фланг 1-го батальона, другая — в расположении 2-го батальона, а третья, обойдя железную дорогу южнее села Головиновка, пыталась прорваться к нам в тыл.

На этом участке фронта возникла очень серьезная опасность. Решение нужно было принять немедленно.

Пришлось бросить в бой лыжные подразделения с задачей отсечь немецкую пехоту от танков и уничтожить ее. Мы были уверены, что лыжники, совершая стремительные броски, появляясь там, где противник их не ожидал, сумеют справиться с немецкой пехотой.

Бой продолжался более трех часов. Лыжные группы показали отличные примеры быстрого, умелого маневра. Гитлеровские солдаты не могли действовать в стороне от дороги: они проваливались по пояс в снег. Танки противника без пехоты оказались бессильными. Потеряв десятки убитыми и ранеными, все три группы вражеских танков откатились на исходный рубеж.

Было радостно наблюдать, как, одетые в белые маскировочные халаты, почти неразличимые на фоне снегов, лыжники проносились над сугробами, быстрые и легкие, словно тени, и там, где они внезапно появлялись — в тылу или на фланге пехотных подразделений противника, — снег покрывался трупами вражеских солдат.

Замысел противника был сорван, ему не удалось вклиниться в нашу оборону. Гитлеровцы потеряли здесь свыше роты своих солдат.

А 18 января мы получили от генерала Подласа боевое распоряжение: во взаимодействии с гвардейской дивизией генерала Руссиянова перейти в наступление в направлении Крюково — Русаково, разгромить противостоящего противника и выйти на восточную окраину города Щигры.

Для организации взаимодействия я выехал к генералу Руссиянову. Он встретил меня в крестьянской хате как приветливый хозяин, подал левую руку: правая была на перевязи. Прочитав в моем взгляде вопрос, ответил:

— Какая-то фашистская шельма зацепила.

Плотный, среднего роста, русый и широколобый, он был оживлен и подвижен.

Есть люди, волевой характер которых угадывается с первого взгляда. Именно таким был Иван Никитович: собранным, решительным, энергичным.

Из донесений разведки мы знали, что за передовой, в ближайшей деревне, гитлеровцы разместили недавно прибывшее пополнение. Население деревни они угнали на запад, а избы заселили своей солдатней.

Сама обстановка подсказывала нам план действий. Мы договорились одновременно сосредоточить огонь двух дивизионов «катюш» по этой деревне, затем развернуть наступление лыжными батальонами.

Стоило увидеть, как улепетывали гитлеровцы от огня «катюш»! В сброшенных за два часа до начала нашего наступления листовках они уверяли, что гвардейцы генерала Руссиянова и бойцы полковника Родимцева будут уничтожены в ближайшие сутки.

Наши лыжники, с ходу заняв крупные села Удерево и Крюково, двинулись к городу Щигры.

Командование немецкой 9-й танковой дивизии пыталось организовать контратаку. Из этой затеи ничего не получилось, а командир немецкой дивизии, как показал затем пленный, поспешно укатил в Курск.»

Даты и места боев полностью соответствуют документам, но в документах нет упоминаний о лыжном батальоне, есть упоминания о действиях групп наших лыжников-автоматчиков, поэтому сложно сказать какой лыжный батальон вел эти бои и сколько лыжных батальонов сформировал ЮЗФ.

На 1 февраля 1942 года в составе частей ЮЗФ фронтового подчинения числится 2 лыжный батальон, но этот ли лыжный батальон воевал в составе 40 армии в феврале-апреле 1942 года пока неизвестно.

Первое документальное упоминание о 2 ОЛБ 40 армии относится к 20 февраля 1942 года, когда оперсводка 40 армии фиксирует «лыжный батальон в движении из Сагайдачное на Кривецкое.»

22 февраля «На усиление армии прибыл лыжный батальон в Кривецкое»

В ночь на 23 февраля «прибывший лыжный батальон придан 62 СД».

К моменту прибытия лыжников ситуация на фронте 40 армии сложилась следующая. 40 армия участвовала в общем наступлении Юго-Западного фронта, продвинулась на запад на 50 километров.

13 февраля 1942 года по данным разведки группировка противника состояла из 9 ТД, 16 МД, 530 ПП 299 ПД, 1,5 ПП 168 ПД,  245 ПП 88 ПД, 6 ТП 3 ТД, 217 ПП 57 ПД, 62 ПД без одного ПП, 199 ПП 57 ПД, 137 ГСП 148 ГСД в первой линии. Резервы противника располагались в г Курск до ПД, Обоянь до ПП, в разных населенных пунктах до 10 батальонов и в Щиграх части 3 ТД. Противостояла им 40 армия на фронте в 150 км, В первой линии стояли 13 Гв СД, 160 СД, 45 СД, 62 СД, 8 МСД НКВД, 293 СД, 169 СД. В резерве находилась 14 ТБР (на 18 февраля в 14 ТБР на ходу оставалось 4 Т-34, еще 29 танков нуждалось в заводском ремонте (3 КВ, 12 Т-34, 14 Т-26)).

20 февраля 40 армия прекратила наступление на прохоровском направлении, курская группировка противника продолжала угрожать стыку Юго-Западного и Брянского фронтов. Армия получила приказ прочно оборонять занимаемый рубеж, не допустить прорыва противника на Касторное, Тим, Липовец и Шуховское и изматывать противника действиями разведывательных и истребительных групп.

Левофланговые 293 и 169 СД были переданы в 21 армию. Для усиления 40 армии были направлены 101, 102,104, 105 ОЛБ из МВО.

1 марта 40 армия получила приказ для обеспечения наступления на Харьковскую группировку противника войсками Юго-Западного фронта, прочно оборонять центр и правое крыло, левым крылом армии с утра 7 марта нанести удар по противнику в направлении Ржава, Троицкое, Обоянь.

Выполняя приказ с 1 марта части 62 СД и 8 МСД НКВД проводили силовую разведку, а в последующем и вела наступление усиленными отрядами. В этих боях участвовал и 2 ЛБ.

Было типично для 40 армии февраля –апреля 1942 года, наступать не дивизиями, а блокировочными группами. Это было вызвано тем, что при анализе зимних боев (декабрь 1941- февраль 1942 года) штабом 40 армии было отмечено, что потери гораздо меньше при наступлении штурмовыми и блокировочными группами, при лучших результатах. Однако в данном случае противник понял, что Красная Армия не способна нанести сильный удар на этом участке фронта и начал энергичные перегруппировки, некоторые части выводились в Курск для пополнения, но главное в район Харькова начали выводить 3 ТД для пополнения и переформирования. В дальнейшем во время мартовского наступления на Харьков именно 3 ТД и другие части 2 Армии принесли немало неприятностей войскам ЮЗФ.

Но в документах 62 СД пока найдено упоминание о лыжниках только 4 марта, что 62 СД с отрядом 2 лыжного батальона ведет бой за Ржава.

Оперсводка 40 армии от 5-00 06.03.1942 говорит, что 62 СД лыжный батальон прибыл в Сараевка. По всей видимости 3 марта в дивизию прибыл передовой отряд лыжного батальона, а в ночь на 6 марта прибыл и весь батальон.

7 марта 40 армия силами 62 СД и 8 МСД НКВД перешла в наступление на Ржава, Ржавчик и Южный Луг силами усиленных отрядов.

8 и 9 марта продолжались атаки отрядов 62 СД и 8 МСД НКВД, но безуспешно.

В ночь с 8 на 9 марта лыжный батальон приданный 62 СД действовал из Сараевка в обход Ржава с севера, но успеха не имел, встреченный сильным огнем противника из Морозов лыжный батальон отошел в Заводный.

10-13 марта части 62 СД блокировочными группами пытались уничтожать огневые точки противника в Ржава, преимущественно в ночное время.

К вечеру 10 марта лыжный батальон сосредоточился в Спартак.

К сожалению, слабые атаки наших частей не смогли создать угрозу прорыва фронта и сковать противника, также и передислокация наших войск, которые проводились в целях дезинформации противника, не смогли ввести его в заблуждение, противник продолжал выводить части в резерв и перебрасывать их к Харькову.

В ночь на 14 марта рота лыжников была выслана в направлении свеклосовхоза «свх /свекл./», рота вернулась к вечеру 14 марта.

17 марта 2 лыжный батальон продолжал оборонять Спартак.

19 марта  противник обстрелял артогнем деревню Спартак выпустив до 200 снарядов.

До 30 марта 2 лыжный батальон продолжал оборонять Спартак.

Топокарта района хутора Калинов

29 марта начались бои в полосе 45 СД.

Командующий группой армий «Юг» 29 марта записал в своем дневнике «На правом крыле 2-й армии, где все еще подмораживает, проведенная нами атака локального характера принесла некоторый успех.»

Локальная атака противника представляла собой наступление примерно двух полков пехоты на несколько наших опорных пунктов. Наступление противника на нескольких участках было быстро отбито. Бои за хутор Стародубцево продолжались целый день, гарнизон Стародубцево состоявший из стрелковой роты – 60 человек, отразила 3 атаки батальона противника, во время четвертой  атаки противник занял Стародубцево, наша рота отошла, но затем роту пристыдили и она перешла в контратаку выбила противника из деревни, уничтожив 200 солдат противника и 6 взяв в плен.

Но главные бои развернулись за хутор Калинов. С нашей стороны описаний этих боев мало и они противоречивы, из документов 45 СД бои отражены в Боевом пути 45 СД и в документах артиллеристов 45 СД, некоторые данные имеются в документах 40 армии.

Как указывают местные краеведы, на тот момент хутор Калинов представлял собой несколько десятков жилых домов, в нем жило чуть более 300 жителей. Хутор находился на стратегически важной господствующей высоте. Если смотреть по топокарте с нанесенной обстановкой, командных высот в самом хуторе нет, но хутор расположен на возвышенности , с нескольких сторон окружен оврагами, частично поросших лесом. Цепь высот располагалась перед хутором с запада, зимой никем не занятых. Вместе с другими опорными пунктами нашего боевого охранения хутор находился далеко впереди основной линии обороны наших войск, глубоко вдаваясь в оборону противника. Учитывая, что атаке подверглись и другие опорные пункты по всему выступу, можно считать, что противник хотел уничтожить наше боевое охранение и спрямить линию фронта и получить в свое расположение цепь высот, которые давали преимущество в летнее время.

 Карта боев за х Калинов 29-31 марта 1942 года.

Бои за хутор Калинов можно реконструировать следующим образом.

Два батальона 442 ПП 168 ПД и 188 саперный батальон 88 ПД в 3- 00 (по другим данным 4-00) 29 марта при поддержке арт-минометного огня перешли в наступление с северо-востока, севера и запада на хутор Калинов. Позже в документах 40 армии появится запись, что во время боя разыгрался буран и к 7-00 после ожесточенного боя гарнизон хутора - две роты 253 стрелкового полка (120 человек) оставил хутор и отошли, прорвав кольцо окружения.

Однако в Боевом пути 45 СД боям по обороне хутора уделено внимания больше чем боям за Чернигов в 1941году, хотя в Чернигове был ад – дивизия, не имея переправ, была прижата к реке Десна и вела бой до полного исчерпания возможности к сопротивлению, ночью уцелевшие под пулеметным огнем переплыли Десну. 

В Боевом пути 45 СД вина за потерю хутора была прямо возложена на комбата, который неправильно расположил силы гарнизона, распылив их по нескольким направлениям, от руководства боем самоустранился и в нем не участвовал. Поэтому каждая группа вела бой самостоятельно.

Противник ворвался в хутор, где начались уличные бои, в 8-00 связь гарнизона с КП полка прервалась. В боях за хутор командир минроты со своими минометчиками вел огонь из минометов до последней мины, а затем организовал контратаку, в которой погиб. Политрук роты прорвался в тыл противника и вывел группу к своим только через два дня.

Группа во главе с военкомом батальона закрепилась в северо-восточной и восточной окраинах хутора и весь день вели бой, защищая каждый дом.

Из состава гарнизона к своим из окружения прорвались 80 человек, взяв при этом пленного. 40 бойцов погибли, 2 были взяты в плен, но воспользовавшись бураном, они ночью сбежали и позже вышли к своим.

В штабе армии не имели представления о положении дел в хуторе Калинов, считалось, что гарнизон сражается в окружении. Штаб армии вызвал подкрепление - две истребительные роты лыжников и разведрота, но из-за бурана связь с ними была потеряна.

Только 30 марта штаб армии узнал, что произошло и начал стягивать резервы.

30 марта в 18-45 командир 62 СД получил приказ перевести 2 лыжный батальон из Сазановка в Субботино. 104 ОЛБ сосредоточился в Богдановка, Лещ. Плота.

С 12-00 30 марта 101 ОЛБ из армейского резерва был передан в подчинение командира 45 СД и в 22-00 30 марта начал выдвигаться из Покровки в Верхосемье.

В ночь с 30 на 31 марта 45 стрелковая дивизия пыталась восстановить положение. Наступление 104 лыжного батальона, разведроты и 1 роты 62 СД в течение ночи успеха не имели.

О том, как пытались освободить хутор Калинов можно реконструировать по документам артиллеристов 45 СД и некоторым другим документам.

Артиллеристы 45 СД на участке 253 СП имели 27 орудий и минометов (2-45 мм, 7- 76 мм, 3 – 122 мм орудий и 16 – 82 мм, 1- 120 мм минометов). У противника они насчитывали 25 артстволов.

Для поддержки лыжников атаковавших х Калинов выделили 2/178 АП. В течение дня артиллерия вела беспокоящий огонь по укрепляющемуся в хуторе Калинов противнику, не давая ему возможности возводить оборонительные сооружения, вели огонь по подходящим резервам противника, по обнаруженным огневым точкам. Тем не менее противник приспособил дома и подвалы для ведения огня.

Ночью начиналась атака лыжников, которая строилась на внезапность, и на возможность незаметно сблизится с противником (нейтральная полоса была в несколько километров открытой местности).

После сближения пехоты с противником начиналась атака. Но под сильным артиллерийским огнем из Выползово, Гридасова и минометно-пулеметным огнем из хуторов Каменский, Калинов части залегли в одном километре к востоку от хутора Калинов. 2 ОЛБ к 4-30 к началу совместной атаки так и не прибыл.

Когда рассвело, лыжники оставив усиленное боевое охранение восточнее хутора Калинов в одном километре, две роты 104 ОЛБ и разведрота отошли в Богдановка для приведения в порядок. В направлении Субботина противник вел наступление мелкими группами.

К 17-00 101 ОЛБ только начал сосредотачиваться в Верхосемье  и поступил в распоряжение 45 СД.

Противник также отмечает, что 31 марта «На южном крыле 2-й армии отражена атака противника локального характера.»

Карта боев за  х Калинов 1 - 5 апреля 1942 года

1 апреля по документам Красной Армии 45 СД двумя лыжными батальонами (104 и 2 ЛБ) с разведротой в 4.20 перешли в наступление на хутор Калинов и заняли его северную окраину. Контратакой из глубины хутора части были вытеснены и в 10-00 оставив прикрытие в одном километре восточнее Калинов отошли в Богдановка, Лещ. Плоты для приведения себя в порядок и подготовки к повторной атаке. 101 ОЛБ продолжал сосредотачиваться в Верхосемье. Артиллерия продолжала вести огонь, по подходящим резервам противника израсходовав 169 шрапнелей и по хутору Калинов израсходовав 82 гранаты калибром 76 мм.

2 апреля противник заменил части находившиеся в хуторе Калинов и трое суток находившихся  непрерывно в бою на свежие. В этот день командующий группой армий «Юг» сделал запись в своем дневнике «На южном крыле 2-й армии русские атаковали деревню, которая за последние несколько дней неоднократно переходила из рук в руки.»

Фраза о том, что деревня «неоднократно переходила из рук в руки», записанная на столь высоком уровне ясно показывает ожесточенность боев и то, что наши лыжники действовали решительно, настойчиво и умело. Возможно, если бы 101 ОЛБ подошел бы вовремя к месту боя 1 апреля, хутор бы удалось взять.

Учитывая, что 2 апреля боев по нашим данным не было, командование 45 СД не стремилось докладывать в штаб армии о неудачных атаках. Но то, что атаки были косвенно подтверждают артиллеристы 45 СД, указывая, что в бою участвуют противотанкисты дивизии, ведя огонь прямой наводкой, уничтожая огневые точки противника в хуторе, а так же огонь вел дивизион артполка по хутору ночью.

101 лыжный батальон получил боевое распоряжение в 5-00 1 апреля, но вовремя не прибыл, и было отдано распоряжение о срочном расследовании факта невыполнения боевого распоряжения номер 0197.

Не совсем понятно, почему в армейских документах указано, что боевые действия по восстановлению положения в хуторе Калинов назначенные в ночь с 2 на 3 апреля перенесены на ночь с 3 на 4 апреля в связи с невыходом 101 лыжного батальона и минометного дивизиона 62 СД в исходное положение.

По всей видимости, атаку сначала хотели отложить, но потом все же решили атаковать.

3 апреля в 3-00 45 СД тремя лыжными батальонами (101, 104, 2 ОЛБ) начали атаку хутора Калинов с северо-востока, востока и юга.

2/178 АП и 6 ОМД провели артналет на хутор, подготавливая атаку пехоты, в артналете учествовали и 50 мм минометы. Противотанкисты вели огонь прямой наводкой по огневым точкам и контратакующей пехоте противника. Контратакой и сильным пулеметно-минометным огнем противника наша атака была отбита, упорный бой продолжался 4 часа, в 9-00 части оставили усиленное прикрытие в километре восточнее хутора Калинов и отошли в район Богдановка, Старо-Лещин. Прикрывая отход лыжников, артиллерия вела огонь по хутору.

Вечером 3 апреля штаб 40 армии отдал боевое распоряжение номер 0204 командиру 45 СД и 62 СД с приказанием прекратить бой за хутор Калинов.

В армейских документах о боях 4 апреля за хутор Калинов данных нет, но судя по описанию боев артиллеристами 45 СД бой продолжился, также и в ночь с 3 на 4 апреля.

2/178 АП продолжал вести огонь по х Калинин, противотанкисты на прямой наводке израсходовали 100 осколочных гранат, разбили 2 хаты и подавили 2 огневые точки, рассеяли группу пехоты противника  в хуторе. Активно вел огонь по хутору 122 калибр. Возможно, бой продолжил 101 ОЛБ. И только 5 апреля у артиллеристов хутор Калинов не упоминается.

Артиллеристы также оставили свои впечатления о пехоте, в основном по бою 3 апреля. Артиллеристы свои НП размещали совместно или рядом с КП пехоты. Командиры батарей были рядом с командирами рот, командиры дивизионов с командирами батальонов, командир группы с командиром СП. Причину неудачи артиллеристы видели в том, что у пехоты отсутствовал опыт боев у бойцов и части командиров, опасаясь попасть под разрывы своих снарядов, лежат в снегу, упускают момент, когда прекращается артналет и противник успевает занять позиции и подготовиться к отражению нашей атаки. Артиллеристы также опасались попасть по своим, ведя огонь ночью, когда наблюдение за разрывами своих снарядов было затруднено. Отсутствие сигналов о переносе огня по рубежам. Крайне негативно артиллеристы оценили действия 101 ОЛБ.

Во время боёв в хуторе Калинов было убито 208, ранено 283, пропала без вести 19 человек. По всей видимости, основные потери понесли 104 и 2 ОЛБ.

В последние годы как указывает Е. И. Горюшкин на нескольких Вахтах Памяти поисковики нашли очевидцев тех событий. «Они утверждали, что в районе Калинова хутора в феврале, марте и апреле 1942 г. при ведении боевых действий геройски погибло большое число лыжников. Все они были как на подбор высокие статные, очень молодые. Сибиряки. Все в белых маскхалатах. Вели наступление на хутор Калинов со Старого Лещина, Лещ-Плоты, Богдановки. Старожилы с. Лещ-Плота, Старого Лещина подтвердили эту версию. Зимой в марте 1942 г. погибло много лыжников разведчиков-сибиряков. В ночь перед наступлением на Калинов хутор ночевали по домам жителей Лещ-Плоты и Старого Лещина, Богдановки. Рассказывали, что они прибыли из Сибири и завтра с утра будут освобождать хутор Калинов. Лыжники были немногословны, угощали детей мерзлым хлебом, печеньем (по всей видимости, галетами) консервами. Пели песню: «Телитомба, Телитомба, Телитомба - будем жить». А рано утром, даже не перекусив, оставив на столе хлеб и консервы, погладив детей по головкам весело улыбаясь, ушли. Обещали на обратном пути, если останутся живы, обязательно заглянуть на минутку. Один из них оставил даже лыжи. Но после их ухода в районе Калинова хутора разгорелся страшный бой. Жители быстро укрылись в погребе. К вечеру канонада разрывов и стрельба утихла, все покинули погреб, а в стороне Калинова хутора полыхали пожарища, но стрельбы не было слышно. Весной 1942 г. немцы проводили санитарную зачистку территории вокруг Калинова хутора. Женщины, старики, подростки из окрестных сел и деревень собирали останки погибших советских воинов и прикапывали их в оврагах, воронках, рвах и траншеях в течение двух недель. Погибших было очень много. Молодые, крепкие, здоровые, все в белых халатах. Побитых лыж было столько, что местное население полгода ими отапливалось.»

По всей видимости местные жители вспоминали лыжников 104 ОЛБ формировавшегося в Красноярском крае, которые участвовали в боях за х Калинов.

4 апреля 2 лыжный батальон начал марш в Сазановка.

В дальнейшем противник неоднократно пытался из хутора Калинов развить наступление, прощупывая стык 62 и 45 СД, но эти попытки отражались.

В ночь на 5 апреля 2 ОЛБ вернулся в 62 СД и приводил себя в порядок после боев в районе х Калинов.

До 20 апреля 2 лыжный батальон взаимодействует с 62 СД.

20 апреля 2 лыжный батальон в 18-00 начал марш из Сазоновка в Лещ - Плота. 

21 апреля 2 лыжный батальон прибыл в Лещ-Плота и личный состав был обращен на пополнение 45 СД.

Это неоконченная статья о 2 лыжном батальоне 40 армии, в последующем статья будет дополнена.

102 отдельный лыжный батальон

102 отдельный лыжный батальон

102 отдельный лыжный батальон отсутствует в перечне лыжных батальонов, темнее менее он существовал и вел бои на Юго-Западном фронте в полосе 40 и 38 армии, взаимодействуя с 13 Гв СД и 6 СД.

102 лыжный батальон сформирован в Красноярском крае в составе 43  ЗЛБР. Убыл в г  Казань в состав 20 ЗЛБР. Затем 102 лыжный батальон  прибыл в состав 40 армии Юго-Западного фронта.

К моменту прибытия лыжников, ситуация на фронте 40 армии сложилась следующая. 40 армия участвовала в общем наступлении Юго-Западного фронта, продвинулась на запад на 50 километров.

13 февраля 1942 года по данным разведки группировка противника состояла из 9 ТД, 16 МД, 530 ПП 299 ПД, 1,5 ПП 168 ПД,  245 ПП 88 ПД, 6 ТП 3 ТД, 217 ПП 57 ПД, 62 ПД без одного ПП, 199 ПП 57 ПД, 137 ГСП 148 ГСД в первой линии. Резервы противника располагались в г Курск до ПД, Обоянь до ПП, в разных населенных пунктах до 10 батальонов и в Щиграх части 3 ТД. Противостояла им 40 армия на фронте в 150 км, В первой линии стояли 13 Гв СД, 160 СД, 45 СД, 62 СД, 8 МСД НКВД, 293 СД, 169 СД. В резерве находилась 14 ТБР (на 18 февраля в 14 ТБР на ходу оставалось 4 Т-34, еще 29 танков нуждалось в заводском ремонте (3 КВ, 12 Т-34, 14 Т-26)).

20 февраля 40 армия прекратила наступление на прохоровском направлении, курская группировка противника продолжала угрожать стыку Юго-Западного и Брянского фронтов. Армия получила приказ прочно оборонять занимаемый рубеж, не допустить прорыва противника на Касторное, Тим, Липовец и Шуховское и изматывать противника действиями разведывательных и истребительных групп.

Левофланговые 293 и 169 СД были переданы в 21 армию. Для усиления 40 армии были направлены 101, 102,104, 105 ОЛБ из МВО.

25 февраля в подчинение 13 ГСД прибыли 102 и 105 ОЛБ которые были расквартированы в Липовское, Баклановка, Синчуково.

В 13 Гв СД прибывшим лыжникам рассказали об истории дивизии и с лыжниками были начаты занятия по боевой подготовке.

В ночь на 28 февраля 102 ОЛБ из 13 ГСД был передан в оперативное подчинение 6 СД.

К вечеру 28 февраля 84 СП 6 СД из Успенка был выдвинут в первую линию. В резерв дивизии из Липовское в Успенка выдвигался 102 ОЛБ.

1 марта 40 армия получила приказ для обеспечения наступления на Харьковскую группировку противника войсками Юго-Западного фронта, прочно оборонять центр и правое крыло, левым крылом армии с утра 7 марта нанести удар по противнику в направлении Ржава, Троицкое, Обоянь.

Выполняя приказ с 1 марта части 62 СД и 8 МСД НКВД проводили силовую разведку, а в последующем и вела наступление усиленными отрядами.

На остальных участках армии характерными были действия наших и вражеских газведгруп. О действиях лыжников ничего не известно, возможно, хорошо подготовленные группы лыжников также участвовали в разведпоисках.

В данном случае противник понял, что Красная Армия не способна нанести сильный удар на этом участке фронта и начал энергичные перегруппировки, некоторые части выводились в Курск для пополнения, но главное в район Харькова начали выводить 3 ТД для пополнения и переформирования. В дальнейшем во время мартовского наступления на Харьков именно 3 ТД и другие части 2 Армии принесли немало неприятностей войскам ЮЗФ.

1 марта 102 ОЛБ прибыл в 6 СД и занял оборону в Успенка.

До 17 марта 102 лыжный батальон находился в обороне в населенном пункте Успенка.

17 марта в командование армии вступил генерал-лейтенант Парсегов М. А., командованием 40 армии было получено боевое распоряжение Юго-Западного Фронта о передаче 13 ГСД в подчинение 38 армии. Выполняя это распоряжение, 13 ГСД готовилась к погрузке на станции Мармыжи. Обороняемый рубеж был передан 121 СД.

В этот же день, находившийся в оперативном подчинении командир 6 СД 102 лыжный батальон с 13.00 из Успенка выдвинулся на Красная Поляна.

Боевым распоряжением номер 0129 штарма 40 от 18 марта 102 ОЛБ был передан в подчинение 13 ГСД к 6-00 20 марта. 105 лыжный батальон и батальон ПТР к 15:00 20 марта были выведены в армейский резерв в район Сиделевка.

19 марта к 20:00 102 ОЛБ и 75 огнеметная рота заняли оборону на рубеже 42 ГСП 13 ГСД.

13 ГСД к 23-00, передав занимаемый рубеж 121 СД, была в движении в район погрузки станция Мармыжи.

20 марта к 5-00 утра 102 ОЛБ был сменен 1/705 СП 121 СД и начал движение на погрузку на станцию Мармыжи.

К 5-00 утра 21 марта 102 ОЛБ прибыл на погрузку, на станцию Мармыжи.

А. И. Родимцев в своей книге «Твои, Отечество, сыны» вспоминал о передислокации так.

«В середине марта из штаба 40-й армии был получен приказ: распоряжением командующего Юго-Западным фронтом дивизия переходила в подчинение командующему 38-й армией. Станция погрузки — Мармыжи; станция выгрузки — Великий Бурлук. Нас перебрасывали на харьковское направление.

Давно уже пользовались мы железнодорожным транспортом, чаще тряслись по ухабистым дорогам на машинах, повозках или шагали пешком. Случалось, приходилось и ползти.

А теперь — вагоны. Самые настоящие железнодорожные вагоны! И что за прелесть — теплушка! Чисто, уютно, светло. Есть койки, и можно прилечь. В железной печурке розово светится жар. Его не погасит дождь и не задует ветер. Просто невероятно, что нет сквозняков. Так, пожалуй, избалуешься за дорогу.

А дорога у нас, по времени, дальняя. Восемь-девять суток в пути. Возможно, и все двенадцать. Это при условии, что все будет обстоять благополучно.

Признаться, я мало верил в благополучный путь. Для переброски дивизии требовалось пятнадцать эшелонов. Было более чем сомнительно, чтобы авиация противника не заметила эти пятнадцать поездов. Однако нам ли опасаться авиации противника? Это не первое бомбовое крещение. Теперь мы близко познакомились и с «юнкерсами» и с «фокке-вульфами». Опыт многому учит, а военный опыт — особенно. У нас давно уже исчезла робость и перед одиночными, и перед массированными налетами врага. Мы научились отбиваться, и немецкие летчики хорошо знали, какая это неприятная штука — групповой огонь.

В дороге, однако, необходима большая осмотрительность. На совещании командиров и комиссаров полков было решено комплектовать эшелоны с таким расчетом, чтобы при необходимости начальник эшелона мог развернуть подразделения в боевой порядок и сражаться самостоятельно до подхода следующего поезда.

С первым маршрутом я приказал отправить лыжные батальоны. Правда, они не входили в состав дивизий, но были обучены у нас, прославились в боях и по праву считали себя гвардейцами.

Возможно, думал я, новый командующий 40-й армией генерал Парсегов выразит недовольство в связи с отъездом лыжников? Но ведь он получает большие свежие пополнения и с наступлением весны лыжники не очень-то ему понадобятся.

С частью офицеров штаба я выехал восьмым эшелоном. Как и следовало ожидать, вражеская авиация неоднократно пыталась пересечь нам путь, разрушить мосты, обстреливать и бомбить эшелоны.

Из-за этих неприятностей выгрузку трех маршрутов пришлось произвести на других станциях, откуда люди со своей материальной частью немедленно уходили в отведенные для них районы сосредоточения.

Наш восьмой эшелон проследовал в основном благополучно. Были, конечно, и неприятности, однако в военное время без них не обойтись. После обстрела из пулеметов и бомбежки у нас загорелся вагон с боеприпасами, но пожар мы быстро потушили.

Штаб армии располагался на окраине села Шевченково, и, когда я прибыл сюда, комиссар Зубков доложил мне, что все три полка вместе с артиллерийским и лыжными батальонами — по сути, вся боевая часть дивизии, уже закончили выгрузку.

— Отлично, Сергей Николаевич!.. Ну, какие еще новости?..

Он немного замялся:

— Почти никаких…

— А все же?

— Я виделся с новым командующим 40-й армией генералом Парсеговым.

— Он передал привет?

— Нет, он жалел, что вы уехали. Очень хотелось ему вас «расчехвостить» за самовольный увоз двух лыжных батальонов. Даже хотел оставить у себя наш 34-й гвардейский полк, который только приступал к погрузке. Долго кричал и под конец заявил: «Ничего. Где-нибудь он мне попадется, этот родимец Родимцев! Я покажу ему, как увозить чужие батальоны…»

(Замечу в порядке дополнения: ни во время войны, ни в послевоенное время я так и не встретил Михаила Артемьевича Парсегова. Думаю, что если бы мы встретились, оба вспомнили бы добрым словом эти лыжные батальоны, ибо они были достойны нашего гвардейского знамени, под которым сражались с беззаветной отвагой).»

102 ОЛБ участвовал в боях на Харьковском направлении совместно с 13 Гв СД, это подтверждается еще и тем, что в апреле 1942 года несколько лыжников погибло и попало в плен под Старым Салтовом.

Однако Родимцев упоминает о нескольких лыжных батальонах, по видимому, кроме 102 ОЛБ который убыл с дивизией вполне официально, были еще какие то лыжные подразделения, которые Родимцев забрал с собой. (подробнее 1 ОЛБ 40 армии).

Это неоконченная статья о 102 отдельном лыжном батальоне, в последующем статья будет дополнена.

1 отдельный лыжный батальон 40 армии

1 отдельный лыжный батальон 40 армии

1 отдельный лыжный батальон 40 армии отсутствует в перечне лыжных батальонов, тем не менее он существовал и вел бои на Юго-Западном фронте в полосе 40 армии.

О месте и времени формирования, точных данных нет. Можно предположить, что это был один из лыжных батальонов которые Юго-Западный фронт сформировал в декабре 1941 – январе 1942 года по собственной инициативе из бойцов разных частей ЮЗФ.

Из воспоминаний Попова Юрия Михайловича

«Накануне, 21 июня, меня назначили дежурным по эскадрильи. Почти весь летный состав и средние командиры (тогда звания «офицер» введено еще не было) были увезены за 40 километров на спортивный праздник. В 3 часа ночи я, не раздеваясь, прилег на койку и вдруг в это время, т.е. в 3 часа 45 минут, меня подбросил рев моторов и разрывы бомб на стоянке самолетов, что была в 500 метрах от казармы. Я кричу «тревога», а уже и без этого все поднялись. Выбежали из подразделенья — на стоянке взрывы, стрельба из пулеметов, самолеты горят. Немецкие самолеты с крестами на желтых консолях

крыльев заходят на штурмовку повторно и бомбят наш городок. Мы отошли в лес. Так началась для нас Великая Отечественная война.

Все   лето   мы   отступали   с   боями.   Мы:   это   авиаторы   без самолетов, артиллеристы и танкисты без пушек и танков, бойцы других родов войск.  При отступлении  нас непрерывно бомбили и мы отбивали танковые атаки немцев.

Сформировались наспех в роты, вооружились гранатами, бутылками с горючей смесью, автоматов у нас не было, только винтовки и вели постоянные бои с фашистами. Часто боеприпасов не хватало. Мы отходили, а иногда и панически отступали под давлением танковых колонн врага. В итоге к ноябрю 1941 г. мы оказались в городе Задонске, это под Воронежем. Там всех «безлошадных» механиков (так называли тех, кто не имел самолетов), танкистов, связистов, артиллеристов сформировали в лыжный батальон. Зима начиналась суровая, нас одели в полушубки, валенки, выдали белые автоматы, маскхалаты, белые лыжи и тренировались к контрнаступлению: 6-го декабря началось наше великое наступление под Москвой. Впервые за все лето и осень   нас   охватил   необыкновенный   подъем   духа   и   радости: наконец-то дадим фашистам по зубам. На рассвете, куда только хватал глаз, видно было движение войск — мы, 750 лыжников батальона шли параллельно дороге на г. Елец и по сигналу красной ракеты ударили по шоссе, где сосредоточились немцы, одновременно на шоссе ворвались наши тяжелые танки, артиллеристы громили немцев непрерывно. Через два дня боев мы вошли в г. Елец и штурмовали тюрьму, где укрепились немцы. Немцы стали отступать. Радости нашей не было предела, хотя мы были изрядно измотаны непрерывными боями, бессонными ночами. Ведь за все отступления я не видел ни одного улыбающегося лица, все были подавлены неудачами в боях. А тут первая и решительная победа над фашистами, так называли немцев.

Вскоре мы взяли районный центр с. Чернову, что на полпути до г. Ливны. На площади увидели виселицу, мороз 20 , раздалась команда: «Смирно!» и мы все сняли каски, стояли потрясенные перед повешенными русскими людьми: «Ну теперь я фрицев живыми в плен брать не буду!» Вот, что потрясло меня больше всего в первый год войны.»

По всей видимости 1 ОЛБ 40 армии был один из таких сформированных ЮЗФ лыжных батальонов.

В документах войск действия таких лыжбатов практически не отражены. Но о них остались воспоминания ветеранов и мемуары военачальников.

Так А. И. Родимцев в своей книге «Твои, Отечество, сыны» вспоминал

«Итак, январские снежные заносы заставили нас перейти к обороне в районе Старые Саввины — Головиновка — Михайловна. Теперь нам понадобились лыжи. В первой половине января в наше распоряжение прибыл один лыжный батальон. Значит, мы получали возможность формировать лыжные диверсионные группы для заброски в тыл противника.

Впрочем, ближе познакомившись с нашими лыжниками, мы огорчились. Дело в том, что эти лыжники не умели… ходить на лыжах.

Батальон был сформирован в самом срочном порядке, и никто из этих штатских товарищей ранее не помышлял, что в годину суровых испытаний ему придется иметь дело с лыжами.

Не могу сказать, чтобы меня разочаровал личный состав батальона; нет, эти молодые советские патриоты горели ненавистью к врагу и рвались в бой. Однако было похоже, что они недопонимали одной простой истины: воюют не только отвагой — необходимо еще и умение.

…

Я обратился к генералу Подласу с просьбой, чтобы для нашей разведки, штурмовых групп и групп истребителей в дивизию прислали несколько сот пар лыж. Он ответил:

— Хорошо. Дело очень важное. Лыжи получите через пару дней.

Мы получили их даже раньше, и, имея временную передышку, все офицеры штаба, политотдела, командиры и политработники полковых батальонов, рот, взводов — все принялись осваивать лыжное дело, чтобы обучить ему весь личный состав дивизии.

Великое дело — спорт; молодые воины, которые еще недавно, в условиях мирной жизни, увлекались футбоволейболом, бегом, плаванием, коньками, теперь легко, без особых усилий становились отличными лыжниками.

В числе пополнения, которое прибыло в дивизию, были и «старички». Они не могли спокойно усидеть в тылу, пришли на фронт добровольно. Рабочие, колхозники, партийные работники — все они становились отличными воинами и сражались до последнего дыхания.

Особенно запомнился мне и полюбился украинец Остап Стеценко — рослый, плечистый, с тяжелыми натруженными руками. В сорок семь лет он выглядел очень молодо и, казалось, был врожденным лыжником. За отличную спортивную форму в дивизии прозывали его «чемпионом». Он смущенно оправдывался:

— Какой же я чемпион, я — председатель колхоза. Правда, по урожаю гречихи мой колхоз в области считался первым. Значит, чемпион-гречкосей. А лыжи — это здоровье и сила, сама молодость к тебе возвращается.

Он стал командиром истребителей. Его немногочисленная группа несколько раз проникала в тыл противника, нанося гитлеровцам серьезные потери. Они прослышали об отважном разведчике Остапе Стеценко и потратили немало усилий, стремясь окружить его группу, схватить командира живым.

Но Стеценко оставался неуловимым. В течение короткого времени за линией фронта у него появилось много верных друзей. Он доставлял им сводки Совинформбюро, наши листовки и газеты. Мужественный разведчик вселял в сердца людей, измученных фашистской оккупацией, надежду и уверенность в скором освобождении. Они же, рискуя жизнью, не раз выручали его из беды.

После одного из рейдов Стеценко доставил письмо от славных народных мстителей — партизан.

…

После кратковременного затишья на нашем участке фронта 16 января противник неожиданно перешел в наступление.

Как видно, немецкий штаб тщательно разработал план атаки, которая в случае успеха имела бы тяжелые для нас последствия.

Три группы вражеских танков с десантами автоматчиков двинулись на рубеж, занимаемый нашим 96-м стрелковым полком. Избегая снежных заносов в степи, танки шли вдоль дорожных направлений. Одна группа заходила во фланг 1-го батальона, другая — в расположении 2-го батальона, а третья, обойдя железную дорогу южнее села Головиновка, пыталась прорваться к нам в тыл.

На этом участке фронта возникла очень серьезная опасность. Решение нужно было принять немедленно.

Пришлось бросить в бой лыжные подразделения с задачей отсечь немецкую пехоту от танков и уничтожить ее. Мы были уверены, что лыжники, совершая стремительные броски, появляясь там, где противник их не ожидал, сумеют справиться с немецкой пехотой.

Бой продолжался более трех часов. Лыжные группы показали отличные примеры быстрого, умелого маневра. Гитлеровские солдаты не могли действовать в стороне от дороги: они проваливались по пояс в снег. Танки противника без пехоты оказались бессильными. Потеряв десятки убитыми и ранеными, все три группы вражеских танков откатились на исходный рубеж.

Было радостно наблюдать, как, одетые в белые маскировочные халаты, почти неразличимые на фоне снегов, лыжники проносились над сугробами, быстрые и легкие, словно тени, и там, где они внезапно появлялись — в тылу или на фланге пехотных подразделений противника, — снег покрывался трупами вражеских солдат.

Замысел противника был сорван, ему не удалось вклиниться в нашу оборону. Гитлеровцы потеряли здесь свыше роты своих солдат.

А 18 января мы получили от генерала Подласа боевое распоряжение: во взаимодействии с гвардейской дивизией генерала Руссиянова перейти в наступление в направлении Крюково — Русаково, разгромить противостоящего противника и выйти на восточную окраину города Щигры.

Для организации взаимодействия я выехал к генералу Руссиянову. Он встретил меня в крестьянской хате как приветливый хозяин, подал левую руку: правая была на перевязи. Прочитав в моем взгляде вопрос, ответил:

— Какая-то фашистская шельма зацепила.

Плотный, среднего роста, русый и широколобый, он был оживлен и подвижен.

Есть люди, волевой характер которых угадывается с первого взгляда. Именно таким был Иван Никитович: собранным, решительным, энергичным.

Из донесений разведки мы знали, что за передовой, в ближайшей деревне, гитлеровцы разместили недавно прибывшее пополнение. Население деревни они угнали на запад, а избы заселили своей солдатней.

Сама обстановка подсказывала нам план действий. Мы договорились одновременно сосредоточить огонь двух дивизионов «катюш» по этой деревне, затем развернуть наступление лыжными батальонами.

Стоило увидеть, как улепетывали гитлеровцы от огня «катюш»! В сброшенных за два часа до начала нашего наступления листовках они уверяли, что гвардейцы генерала Руссиянова и бойцы полковника Родимцева будут уничтожены в ближайшие сутки.

Наши лыжники, с ходу заняв крупные села Удерево и Крюково, двинулись к городу Щигры.

Командование немецкой 9-й танковой дивизии пыталось организовать контратаку. Из этой затеи ничего не получилось, а командир немецкой дивизии, как показал затем пленный, поспешно укатил в Курск.»

Даты и места боев полностью соответствуют документам, но в документах нет упоминаний о лыжном батальоне, есть упоминания о действиях групп наших лыжников-автоматчиков, поэтому сложно сказать какой лыжный батальон вел эти бои и сколько лыжных батальонов сформировал ЮЗФ.

На карте с обстановкой в полосе 21 и 40 армий 1 лыжный батальон отмечен в полосе 160 СД (не путать с 160 СД которая в этот период вела бои в составе 33 армии Западного фронта).

17 марта оперсводка 40 армии упоминает что «160 СД обороняет прежний рубеж, лыжбат обороняет Петрищево». Номер лыжбата не указан, но скорее всего это 1 лыжный батальон.

В этот период больших боев не было, в основном действовали наши и вражеские разведгруппы. В составе разведгрупп могли действовать и лыжники, но их боевые действия в документах пока не обнаружены.

Первое документальное упоминание о 1 ОЛБ 40 армии относится к 19 апреля 1942 года, т.е к моменту его расформирования. В ЖБД 40 армии есть всего несколько записей.

«1 лыжный батальон с 19:30 19 апреля в движении в район сосредоточения Успенка» и

«К 17:00 20 апреля 105, 1, 101, 104, 2 лыжные батальоны в движение в район сосредоточения.»

21 апреля 1 лыжный батальон прибыл в Успенка и личный состав был обращен на пополнение 121 СД.

Это неоконченная статья о 1 лыжном батальоне 40 армии, в последующем статья будет дополнена.

1 отдельный лыжный батальон 21 армии

1 отдельный лыжный батальон 21 армии

1 отдельный лыжный батальон 21 армии, сформирован в декабре 1941 года, вел бои в составе 21 А более года, пройдя несколько переформирований.
О 1 отдельном лыжном батальоне наиболее подробно известно из статьи которую составил Виктор Гузь и которая приводится ниже.

1 отдельный лыжный батальон 21 Армии

Отдельный лыжный батальон 21 Армии был сформирован в декабре 1941 года и вошел в состав Действующей армии 2 января 1942 года [ 1 ]. О действиях батальона в первые два месяца не известно ничего.

2 марта 1942 года олб находился в Шахово, затем в Мазикино, откуда  6-19 марта с частями 21 мотострелковой бригадой неоднократно атаковал противника в с. Мелихово, но, встреченный пулеметным огнем из ДЗОТов, понес большие потери, и взять село не смог. Потери олб и действовавшего с ним мотоциклетного батальона 21  мсбр составили 27 убитых и 66 раненых [ 2, 3 ].

21 марта олб 21 Армии был отведен в Плота в полосе 297 сд, в первых числах апреля вместе с 12 и 13 истребительными отрядами 21 Армии предпринял атаку на Огурцово.



4 апреля 1942 года батальон переименован в отдельный истребительный батальон 21 Армии [ 1 ]. В связи с тем, что в составе 21 Армии имелись также 21 и 99 истребительные батальоны, в документах он именуется 1-м истребительным, либо армейским истребительным, либо просто истребительным батальоном.

10 апреля оиб выдвинулся на передовую в район Батрацкая дача для смены 216 стрелкового полка 76-й сд, отводимого на отдых. После обратной смены батальон был отведен в Шебекино.

10 июня противник силой до 2 пехотных полков при поддержке 70 танков и при активном содействии авиации предпринял наступление в направлении Архангельское, Новая Таволжанка. Прорвав оборону 301 и 69 сд, к исходу дня захватил Новую Таволжанку и окраину Волчанска. Для усиления  293-й стрелковой дивизии были приданы 1, 21 и 99 истребительные батальоны.
Как следует из боевого распоряжения № 61 штаба 293 сд, наступление противника было приостановлено на рубеже: Титовка, свх. Плетеневка, Волчанск, Марьин, Бочково.
293 сд с 556 сп, 21 и 1-м истребительными батальонами перешли к обороне. 1 истребительному батальону была поставлена задача подготовить  для обороны рубеж: выс.191,4, юго-вост.опушка леса сев.Мало-Михайловка.  Но силы были неравны, и 14 июня дивизия с 1 и 21 истребительными батальонами отошли на северный берег р. Нежеголь. 1 истребительный батальон занял позиции в районе Щигровка, Нижнее-Березово 2-е.
С ночи 15 июня до 17 июня 1942 года 1032 сп с 1 истребительным батальоном,  взаимодействуя с 301 сд, вел бой за овладение урочищем Дача Буденовская, но безуспешно, и 18 июня перешли к обороне. После череды непрерывных боев батальон получил приказ сдать свой участок обороны частям 301 сд и немедленно направиться в новый район сосредоточения – Можайское со сроком прибытия 25.06.1942г.

25 июня 1942 года оиб переименован в 1-й отдельный истребительный батальон 21 Армии [ 1 ], хотя это наименование применялось и ранее.

30 июня в 4.00 противник после артподготовки перешел в наступление.  Части 293 дивизии, не выдержав наступления численно превосходящего противника, начали отход, оказывая при этом упорное сопротивление. Дивизия отходила по маршруту:
2 июля Стар.Безгинка Бол.Быково
5 июля Сетище – Березово-Терновое
7 июля Копанище-Подлесное-Стар.Покровское
1 истребительный батальон, отходя с дивизией, в непрерывных боях понес тяжелые потери. Согласно донесению штаба ЮЗФ, к 15 июля 1942 года в 1 истребительном батальоне насчитывалось:  людей - 45, винтовок - 10, пистолетов-пулеметов ППШ – 9 [ 4 ].
Три дивизии из состава армии попали в окружение и позже были расформированы. 21 Армия была выведена на переформирование и пополнение.
После пополнения по состоянию на 15 августа 1942 года в 1 истребительном батальоне насчитывалось 283 человека при 110 винтовках, 12 ручных пулеметах, 67 автоматах, 9 минометах и 6 противотанковых ружьях. В это время 1 и 99 истребительные батальоны патрулировали берег р. Дон в полосе обороны 343 сд. К 29 июня батальон был переброшен в х.Сенюткин, где 1 сентября 1942 года с 21 истребительным батальоном отразили атаку пехоты и 15 танков противника, перешли в наступление, и к 5 сентября достигли х. Верхне-Фомихинского, 23 сентября – х.Рыбный (восточнее Усть-Хоперский).

 

1 октября 1942 года 1-й армейский  истребительный батальон, находясь в оперативном подчинении комдива-63, форсировал р. Дон и принял участок обороны у 226 сп 63 сд в районе высоты 163,3, 4 октября провел разведку боем силами 2 рот, выявив 18 пулеметных точек, 4 минометных батареи и несколько танков. При смене 63-й сд частями 278 сд батальон оставался на занимаемых позициях, продолжая в основном действия разведгрупп, в которых неоднократно отличился сержант Сидоренко. 30 октября батальон сдал участок обороны 851-му сп 278 сд и занял оборону в районе развилки дорог у х. Караженский. За месяц пребывания на передовой батальон уничтожил 159 фашистов, уничтожил 1 пулеметную точку и захватил 1 миномет.



6 ноября батальон получил боевое распоряжение 0103 штаба 63 сд – совместно с 21 отдельным истребительным батальоном при поддержке 468 иптап, минометной и артиллерийской батарей 291 сп овладеть высотой 131,5. Преодолев под огнем противника минное поле и проволочные заграждения, 1-я рота прорвалась на высоту, но из-за неактивной поддержки соседних частей командир дивизии приказал оттянуться на ранее занимаемые позиции.
С 8 по 11 ноября батальон был отведен во второй эшелон, а 12 ноября был выведен в армейский резерв и расположился в районе х. Ластушинский.
17 ноября батальон перешел в оперативное подчинение командира 96 сд и получил боевое распоряжение:  совместными действиями 1, 21 и 99 истребительных батальонов выбить противника из окопов и занять господствующие высоты над участком р.Дон. Несмотря на превосходство противника в живой силе, в ходе боя до 5 часов утра батальон задачу выполнил. 18 ноября враг предпринял 2 атаки. Мобилизовав личный состав хозвзвода. удалось их отбить, уничтожив за 2 дня  до 200 солдат противника, потеряв при этом  13 человек убитыми и 20 – ранеными. 20-22 ноября было относительное затишье, 23 ноября с КП 1384 сп получена телефонограмма о том, что окруженный вражеский гарнизон в ст. Распопинской  решил прекратить сопротивление. Далее – выдержка из журнала боевых действий батальона:
«В 23.00 в направлении правого фланга 1-й роты из окопов пр-ка двинулась группа в составе 3-х человек, которая была встречена капитанами Тарасовым и Ермолаевым и доставлена на КП б-на. Среди них был один офицер и два солдата. Они зачитали и перевели на русский язык текст письма своего генерала, которым изъявили желание добровольно сдаться в плен с условиями:
1)    соблюдать в отношении их интернациональную дружбу и братство русских и румын.
2)    Сохранить за ними право иметь при себе свое личное имущество кроме вооружения.
3)    Сохранить им жизнь.
Командование б-на согласилось и приняло условия сдачи в плен. Намечен был сигнал перехода линии: зеленая ракета.
Парламентеры быстро направились к своему командованию, а вместе с ними в окопы ихние пошел капитан Тарасов. Он зашел в передовой ДЗОТ. Началось товарищеское рукопожатие. Румыны, бросив оружие, вылазили из ДЗОТов, блиндажей и ходов сообщений… В это время командование б-на уже договорилось с командирами рот и б-на пр-ка о месте оставления оружия и боеприпасов и быстрейшей очистке советской земли. Началось повсеместное стягивание оружия в одно место и сборы в другом месте обезоруженных солдат…
В результате сдачи в плен румын нашим батальоном взято:
1.    Противотанковых пушек – 5
2.    Минометов бат-ных          - 3
3.      –«--            ротных            - 9
4.    Станковых пулеметов      -12
5.    Ручных пулеметов            -11
6.    Автоматов                          - 5
7.    Винтовок                        - 107
8.    Снарядов противот.      – 250
9.    Мин бат-ных                  - 230
10.    –«--            ротных         - 250
11.    Гранат                            - 360
12.    Патрон винтов.          – 65000
Б-н взял около 500 человек пленных. Среди них много офицеров – капитанов и майоров. К 15.00 1-й АИБ согласно боевого распоряжения Штарма-21 № 671 от 23.11.42 года вышел из подчинения 96 сд и сосредоточился в Распопинской». 

Согласно боевому распоряжению № 119 Штадива-63, 1 и 99 армейские истребительные батальоны и армейский кавалерийский эскадрон были сняты с занимаемых участков обороны и направлены для конвоирования сдавшейся румынской бригады в район КП 291 сп.

Далее 1 армейский истребительный батальон 21 Армии двигался с наступающими войсками по маршруту:26.11 – Евстратовский, 30 ноября – Березовский, 3 декабря – Советский, 4 декабря вошел в оперативное подчинение комдива-293, атаковал врага в районе высоты 131,5, отразил контратаку пехоты и танков противника. В этом бою был ранен командир батальона майор Артюхин. Командование батальоном принял майор Щитиков. Приказом Военного Совета Донского фронта № 85/н от 30.12.1942 майор Артюхин М.П. был награжден орденом Красного Знамени.
6 декабря батальон сосредоточился в х. Платоновский, в подчинении командира 96 сд, откуда перешел в наступление в направлении балки Байрак, лагеря им.Ворошилова
8 декабря  батальон – на высоте 117,8 восточнее х. Илларионовский, с 14 по 18 декабря батальон – во втором эшелоне на выс. 91,3 севернее Мариновка (см. отчетные карты Донского Фронта), затем снова на передовой в районе двух курганов, с 26 по 30 декабря – в х. Платоновский.
25 декабря 1942 года переименован в 1 отдельный лыжный батальон 21 Армии [ 1 ].

12 января предпринята атака в направлении х. Карповка. Противник был выбит из хутора, потерял 60 человек убитыми. Батальон взял трофеи – 98 винтовок, 15 пулеметов, 3 пушки, 2 50-мм миномета, 1 шестиствольный миномет, 5 автомобилей и 1 танк.
15-16 января батальон с боями продвигался в направлении на Питомник, взял в плен 95 человек, в том числе 1 старшего офицера, 6 младших офицеров, 25 унтер-офицеров и 63 рядовых. Захвачено: 74 винтовки, 9 станковых и 19 ручных пулеметов, 9 пушек, 4 гаубицы, 1 шестиствольный миномет, 3 танка, 120(!) легковых и 360(!!) грузовых автомобилей, 48 мотоциклов и один самолет(!!!).

20 января совместными действиями 1 и 21 олб враг был выбит с занимаемых позиций, батальон вышел на железную дорогу, на следующий день решительной атакой противник был обращен в бегство, батальону достались трофеи – 27 автомобилей, 3 танка, 12 орудий и 18 пулеметов. 22 января в районе выс. 132.1 и 147.8 у  населенного пункта Гумрак враг бросил более 700 автомобилей, 50 орудий, 30 мотоциклов.
23 января в результате боя убито 54 солдата и офицера противника, 6 человек взяты в плен, при этом потери батальона – 1 раненый боец. В этот день батальон достиг окраины Сталинграда – пригородного поселка Кишечный, где было захвачено более 200 автомашин, 10 орудий, взято в плен 37 хорватских солдат. За умелые и отважные действия батальону 20, 21 и 23 января объявлял благодарность командир дивизии генерал-майор Васильев.
29 января батальон вел бой в районе Ангара, 30 – в районе Красная казарма. За 2 дня истреблено около 630 солдат противника, взято в плен 163 человека, в том числе 1 майор и 1 подполковник. Захвачено 24 автомобиля, 18 орудий. Потери – 34 человека.
Всего за период с 9 по 31 января батальон истребил 1480 солдат и офицеров, взято в плен более 600 человек, захвачено 1423 автомобиля, более 100 орудий, 7 танков, 56 пулеметов, 78 мотоциклов и много другого вооружения и имущества. Потери батальона за этот период составили: убитыми – 56, ранеными - 159 человек.
1 февраля батальон освободил железнодорожную станцию. Это был последний день боев в Сталинграде. 2-3 февраля батальон передислоцировался в с. Карповка.

Многим бойцам были вручены медали «За оборону Сталинграда».44 за оборону Сталинграда от 22.12.42

21 Армия была переброшена на Курский выступ. 1 армейский батальон ПТР после передвижения по железной дороге совершил марш по маршруту: 6-9 марта – Зыковка, 12 марта – Поповка, 14 марта – Николаевка, 15 марта – Знаменка, 19-20 марта – Сух.Солотино.

Приказами Военного Совета 21 Армии №: 102/н От: 20.03.1943г.,  №  104/н от: 27.03.1943г  и № 105/н от 31.03.1943г.  ст. лейтенант Куракин И.М. и капитан Тарасов П.А. награждены орденами Александра Невского, лейтенант Логанов Д.И. и красноармеец Васильев А.Е. – орденами Отечественной войны I степени; гв. капитан Жерновой В.В.,  мл. сержант  Захаров П.М.,  сержант Лопатников А.М., лейтенант Оноприенко И.П., красноармеец  Рогачев А.И., капитан Семушин А.И., красноармеец Максюков П.Н. – орденами Отечественной войны II степени,  ст. сержант Ерохин С.В. сержант  Бурмистров В.Ф., ст. сержант  Вершинин Н.Г., лейтенант Голеусов И.А., гв. мл. сержант  Добрин С.А.,  лейтенант Русаков М.П.,
- орденами Красной Звезды, 5 бойцам были вручены медали «За отвагу» и одному – «За боевые заслуги».

На основании директивы Военного Совета 21 Армии № ОУ/00324 1 отдельный лыжный батальон 21 Армии переформирован в 1 Армейский батальон противотанковых ружей 21 Армии.

После получения вооружения  батальон проводил занятия в 2 километрах восточнее с. Верхопенье[ 1 ].
13 апреля 1 абПТР выступил по маршруту х.Ильинский-Яковлево, поступил в оперативное подчинение командира 52 гв.сд и занял позиции в полосе обороны 151 гв сп в районе высот 217.1 и 223.6, в 5 км южнее с.Быковка.  В донесении начальника штаба 52 гв.сд от 6-43г. Указано: «Начальнику Штаба 6 Гвардейской Армии Гвардии генерал-майору т.Пеньковскому. Доношу, что 133 ОБПТР прибыл в распоряжение 52 ГНв.СД 13 апреля 1943г.За время пребывания в обороне 133 ОБПТР наступательных действий не вел, а также не участвовал в отражении атак противника в силу чего характеристику боевых действий на 133 ОБПТР дать не представляется возможности. Начальник Штаба дивизии Гвардии подполковник Пантюхов» (https://pamyat-naroda.ru/documents/view/?id=455703605).
21 апреля 1943 года переименован в 133 отдельный батальон ПТР [ 1 ]. Батальон занимался совершенствованием своих позиций, 22 апреля отразил три атаки фашистов.

 6 мая личному составу батальона были вручены нагрудные знаки «Гвардия».
К 17 мая батальон оборудовал 6 КП, 5 НП, 14 газоубежищ, 6,87 км ходов сообщений полного профиля, 83 огневых позиции ПТР и минометов. В течение мая-июня батальон занимался боевой подготовкой, проводил учебные стрельбы.

5 июля 1943 года противник перешел в наступление. Основной удар пришелся на полосу обороны 67 и 52 гвардейских стрелковых дивизий. 11 часов шел тяжелейший бой. Оказавшись в раздробленном, полуокруженном  состоянии, батальон отошел в район с. Озеровский. На поле боя остались 15 подбитых танков, 2 самоходных орудия и более 200 фашистов. Но большие потери понес и батальон – 14 убиты, 31 ранен, 16 человек пропали без вести. Уничтожено 50 противотанковых ружей, 62 автомата, 39 винтовок, 4 автомобиля. С 6 по 11 июля батальон передвигался по маршруту: Журавка 2-я, М.Пеинка, Карташовка, Полетаево, где занял оборону на плотине  и в 10.00 12 июля принял бой с наступающим противником. В 21.00 из-за прорыва противника в полосе обороны 95 гв.сд батальон отошел и занял оборону северо-западнее с.Береговое, а 15 июля был выведен во второй эшелон в район с.Липовка. К 30 июля батальон придан 153 гв сп 52-й гвардейской стрелковой дивизии и занял оборону в 2 км юго-восточнее с. Ново-Черкасское, где с 31 июля по 1 августа неоднократно атаковал противника. 3 августа, уже с 151 гв.сп, вел наступление на с. Казацкое, 4 августа – на Томаровку. Встретив ожесточенное сопротивление, совершил обход в направлении с.Кустовое. 6 августа. преследуя отходящего противника, батальон вышел на с. Борисовку, 9 августа – Черноглазовку, 14 августа – Алексеевку, где попал в окружение. К исходу 15 августа батальон вырвался из окружения, потеряв убитыми 3 человек, ранеными 31 и пропавшими без вести – 17, уничтожив при этом 1 танк, 3 бронетранспортера и до 80 солдат и офицеров противника, и занял оборону на окраине с.Качаловка. 27 августа вышел в армейский резерв и сосредоточился юго-западнее с.Павловка, где занимался боевой подготовкой весь сентябрь, а 3 октября погрузился в эшелон и с 3 по 11 октября 1943 года совершил переезд до ст. Шувалово, так как 6 Гвардейская Армия была передана в состав Прибалтийского Фронта.

Совершив марш Шувалово-Фролово-Покровское, затем в д.Вальнево, батальон проводил занятия по боевой подготовке.
К этому времени противотанковыми ружьями войска были оснащены в достаточной степени, к тому же они стали уже недостаточно мощным оружием для борьбы с танками, поэтому отдельные батальоны ПТР были сокращены. Эта же участь постигла и 133 об ПТР. 16 ноября 1943 года батальон расформирован [ 1 ]. Личный состав был направлен на пополнение стрелковых дивизий.

Приказами Военного Совета 6 Гв.А № 19/н от 7 августа 1943 года были награждены:
лейтенант Асаналиев С.,  ст. сержант  Блохин П.Т. - орденами Отечественной войны I степени;  старшины Полковниченко П.А. и Яровой В.А.,  сержанты Барболин Ф.Г.,  Новиков К.М. и Островой П.К., мл. сержант Зуб В.А. – орденами Отечественной войны II степени,  гв. старшина Гаврилов В.И., ст. сержант  Логвешкин Ф.Н., сержанты Захаров П.М. и Кузнецов И.И., мл. сержант  Резцов Н.В., красноармейцы Авезов Н. и Глущенко П.Ф. - орденами Красной Звезды, а 12 воинов – медалями «За отвагу»
Приказом № 21/н от 28 августа 1943 года были награждены: ст. лейтенант  Оноприенко И.П.  - орденом Александра Невского, ст. лейтенант  Голиусов И.А.- орденом Отечественной войны I степени, красноармеец Зейналов А.Г., мл. лейтенант  Осипов А.М., мл. сержант  Просянник Г.П., лейтенант  Русаков М.П., ст. лейтенант  Рылкин А.И., ст. сержант  Силкин Д.П. - орденами Отечественной войны II степени; ст. сержант  Лаптев П. А., красноармеец  Папка И.П., ст. лейтенант  Скавронский Д.С., лейтенант  Фролов М.В. - орденами Красной Звезды, а еще 9 человек – медалями «За отвагу».
Приказами № 31/н от 12 сентября 1943 года и № 28/н от 29 сентября 1943 года командир батальона гв. майор  Щитиков С.Д. был награжден орденом Красного Знамени, старшина Гончаров Л.Т. и старшина Лисянский А.А. - орденами Отечественной войны II степени,  ст. лейтенант  Гудим Н.И.,  ефрейтор Нечаев С.М., красноармейцы Гущин Г.Ф. и Хроменко Г.С. - орденами Красной Звезды. Еще 2 бойцам были вручены медали «За отвагу» и 2 – «За боевые заслуги».
После войны указами президиума ВС СССР награждены орденами Славы III степени Каретников А.И. и  Старостин К.М., получившие ранения и ставшие инвалидами.

Журнал боевых действий 134 об ПТР заканчивается строками командира батальона (орфография и пунктуация без изменений) [ 5 ]:
«Получен приказ штаба 6-й гвардейской армии 001364 от 6 ноября 1943 года. Командование этим приказом расформировало б-н для укрепления дивизий.
В составе этого б-на я прослужил полтора года и являюсь свидетелем всех боев изложенных в кратце в этой книге.
Исключительно большие бои были проведены за Сталинград. Личный состав и оф этой небольшой но славной части всегда гордился тем, что служил в ее составе.
Находясь в самых трудных боях – дрались до последней капли крови, высоко была поставлена взаимная помощь в бою и поэтому эта славная часть не имела никогда поражений. Было общепринято у бойцов ни говорить только о боевых эпизодах всего б-на роты или взвода отделения и бойца. Поступающие пополнение сразу же воспитывалось на многочисленных примерах беспримерных подвигов этой части где он служит.
У офицерского состава была крепкая дружба один одного знал до тонкости, а в бою надеялись друг на друга, они знали характер. В бою офицеры части были храбрыми, кто несколько хуже вел себя другого, после боя получал укор от офицерской общественности.
Офицеры в бою следили за поведением низшего, при личном подвиги, рядовые и сержанты получали только заслуженную награду.
Идя в бой, каждый знал, что подвиг его если он проявит не останется без внимания и поэтому часть всегда имела большое число орденоносцев, это был боевой коллектив который находился всегда в переди.
Сильна была парт и комсомольская организации больше было стремления в ее организации и поэтому всегда 40% - 50% всего состава были коммунисты комсомольцы.
Выходя по ранению из части в госпитали пи рядовые сержанты офицеры писали письма в часть и всегда стремились попасть опять в свою часть.
Главное рядовые и сержанты любили своих офицеров еще и за то что многих они сами на себе выносили из поля боя. Дисциплина была очень высокая и держалась на одном уровне. Она была как могучий резерв в борьбе с которым противник не устоит.
И вот теперь когда началось изгнание врага из земли русской везде, нужны крупные части они и укрепляются. Уходя бойцы сержанты и офицеры клялись сохранить свои боевые традиции везде где они будут служить и драться с поганой немчурой.
Жалко!  Но приказ является приказом.
Командир б-на   Майор Щитиков  10 ноября 1943 года».

[ 1 ]     Перечень № 33 стрелковых частей и подразделений (отдельных батальонов, рот и отрядов) со сроками вхождения их в состав Действующей Армии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
 [ 2 ]     Журнал боевых действий частей 21 А за март месяц 1942г ЦАМО,
Фонд: 229, Опись: 161, Дело: 821
[ 3 ]     Отчетная карта по 40 и 21 А за период с 6.3 по исходу 10.3.42 г
[ 4 ]     Боевое донесение № 0032/ОП от 17.7.42г. штаба Сталинградского фронта начальнику оперативного управления Генерального штаба Красной Армии о боевом и численном составе 21, 28, 38 и 57-й армий
[ 5 ]     Журнал боевых действий 133 отдельного батальона ПТР
(http://pamyat-naroda.ru/documents/view/?id=133166379) – к сожалению, временно недоступен.


Примечания.

Командир 1 аиб майор Артюхин Михаил Петрович после излечения был направлен в Военную академию им. Фрунзе, после ее окончания назначен командиром 150 гвардейского стрелкового полка 50 гв сд и прошел до конца войны. Кроме ордена Красного Знамени, награжден орденами Александра Невского, Кутузова 3 степени и Суворова 3 степени, медалями «За оборону Сталинграда» и «За взятие Кенигсберга».

Командир 1 аиб, 1 об ПТР, 133 об ПТР майор Щитиков Степан Данилович после расформирования батальона был назначен командиром 255 стрелкового полка, прошел до конца войны. Награжден орденами   Красного Знамени (04.08.1942, 12.09.1943), Александра Невского (19.05.1943), медалью «За победу над Германией»

Последняя страница 133 об ПТР: