Ярлыки

1 (26) 1 ударная армия (38) 10 армия (7) 11 армия (21) 13 армия (7) 14 армия (24) 16 армия (7) 19 армия (5) 2 ударная армия (42) 20 армия (7) 21 армия (5) 22 армия (5) 26 армия (11) 27 армия (4) 29 армия (3) 3 армия (23) 3 ударная армия (31) 30 армия (19) 31 армия (3) 32 армия (14) 33 армия (3) 34 армия (29) 38 армия (3) 39 армия (15) 4 армия (9) 4 ударная армия (27) 40 армия (9) 41 армия (1) 43 армия (13) 49 армия (6) 50 армия (6) 53 армия (11) 54 армия (14) 55 армия (2) 59 армия (8) 6 армия (1) 67 армия (2) 68 армия (7) 7 армия (8) 8 армия (3) 9 армия (1) Брянский фронт (27) Видео (16) Военные округа (6) Волховский фронт (56) Воронежский фронт (3) Западный фронт (69) Запасные лыжные части (78) Калининский фронт (91) Кандалакшская ОГ (5) Карельский фронт (49) Кемская ОГ (12) Книги (9) Ленинградский фронт (21) Лыжные батальоны (306) Лыжные бригады (68) Масельская ОГ (2) Медвежьегорская ОГ (3) Операции Красной Армии (20) Приказы (37) Северо-Западный фронт (99) Фото (23) Фотографии бойцов (32) Фотографии лыжников (7) Центральный фронт (9) Юго Западный Фронт (16) Южный фронт (4)

четверг, 27 июня 2013 г.

62 отдельный лыжный батальон 4 ударной армии


62 отдельный лыжный батальон 4 ударной армии
62 отдельный лыжный батальон в действующей армии с 25 декабря 1941г. до 28 июня 1942г. в составе 4-й ударной армии участвовал в Торопецко-Холмской наступательной и Велижской наступательной операции, боях в районе г. Велиж. Расформирован батальон 28 июня 1942г.
Батальон по прибытию на Северо-Западный Фронт был включен в состав 4-й УА (бывшей 27-й А). Командарм 4 УА район действий армии описал следующим образом. «Армии предстояло действовать на территории трех областей. Операция началась в Калининской области, а развивалась в Смоленской и Витебской. Местность, в основном лесисто-болотистая и лесисто-озерная, была трудной для действия войск. Кроме того, в этом районе много рек. В северной и центральной части района, именно там, где действовала армия, местность была покрыта лесными массивами, занимавшими до 85 % площади, причем территория вокруг истоков рек была заповедной, и леса ограждались от каких бы то ни было порубок со всей строгостью  закона. Здесь не делали даже просек. Действовать войскам в таких условиях было чрезвычайно трудно. Надо помнить, что операция проходила зимой 1941/42 г., отличавшейся суровостью. Стояли морозы свыше 30°. Глубина снежного покрова была от 70 см до 1,5 м.» ( Еременко А.И. В начале войны. — М.: Нaука, 1965) Вообще Еременко оставил самые подробное  описание событий, П.Карель и другие историки как отечественные так и зарубежные  также опирается на его мемуары.
 Район действий 360 СД (Б. Антоновщина - Глазуны)
Сразу оговорюсь, что пока ни одного приказа с упоминанием 62 ОЛБ ни 4 УА, ни 360 СД не нашел, поэтому данная статья только предполагаемый боевой путь батальона. В истории 360 СД, написаной местными историками, о действиях лыжбатов, также нет ни слова, хотя в разное время, в боях в районе Велижа, дивизии придавались минимум 4 лыжных батальона. В последующем статья будет отредактирована. 
Все лыжбаты 4-й ударной армии со станции выгрузки в районы сосредоточения выдвигались своим ходом.
«Сосредоточение войск являлось чрезвычайно сложным делом. Во избежание чрезмерной загрузки оперативными перевозками единственной железной дороги основная масса войск (332, 334, 358, 360-я стрелковые дивизии) следовала из Москвы на автомашинах по дороге Торжок — Кувшиново — Осташков. По железной дороге перевозились все стрелковые бригады, артиллерийские и танковые части. Все лыжные батальоны двигались в район сосредоточения своим ходом. Это было для них хорошей тренировкой к предстоящим боевым действиям. Не обошлось, однако, без курьезов. Так, один лыжный батальон прибыл без лыж, растеряв их по дороге. Сказался формальный, чиновничий подбор людей в спецподразделения. В батальон попали жители южных районов страны, никогда даже не видевшие лыж, которые были для них обузой»
Эта байка от Еременко прочно обосновалась как на страницах военной прозы «лыжный батальон был сформирован в Ташкенте из узбеков лыж никогда не видевших». Так и на страницах некоторых исследователей которые любят все обгадить «Наиболее ценными спецподразделениями в таких условиях являлись лыжные батальоны, которых у немцев не было. Однако в силу специфического «рассейско-огульного» подхода к их формированию фронтовые командиры с удивлением порой узнавали, что прибывший в их распоряжение батальон лыжников состоит сплошь из чистокровных азиатов, лыж никогда в жизни не видевших.»
Странно, почему Еременко это написал. Лыжбаты осенью-зимой 1941-1942гг не формировались в САВО, переброска контингентов призывников между округами также не было, кроме случаев, когда из районов перед самой оккупацией противником призывников направляли на восток во внутренние округа. 
4 УА получила 61,62,64,66,67,68,69 ОЛБ, три из которых были сформированы в Кировской области - 61,62,64, а остальные в Горьковской области 66,67,68,69 ОЛБ.

Следует все таки отметить, что в лыжных частях зимой 1941-1942г.г. служили казахи, и др национальности, но в незначительном числе. При этом  отзывы о  них были очень даже неплохие. 
 Разгадка "лыжных батальонов из Ташкента" лежит в другой плоскости - ими оказались 66 и 67 ОЛБ. Понятное дело, что батальоны были укомплектованы не жителями Средней Азии, а жителями Подмосковья, Горьковской области и жителями других областей Европейской части СССР.

По воспоминаниям А. Жемаева (с. Перемилово) бойца 66-го отдельного лыжного батальона, в батальоне было много бойцов родом из Яхромы.
«Настоящее боевое крещение батальон, который на 50% состоял из яхромчан, получил в районе Осташкова».
Также в Горьковскую область для формирования лыжных батальонов, из Москвы были отряжены контингенты спортсменов – лыжников, преимущественно комсомольцев. Странно где Еременко увидел бойцов «лыж никогда в жизни не видевших».
Повторюсь, причина этой байки лежит в другой плоскости - 66 и 67 ОЛБ прибыли потеряв по дороге много лыж - 67 ОЛБ в дороге сломал 500 пар лыж, а 66 ОЛБ 280 пар лыж. Сразу же по прибытию в 4 ударную армию, командование провело расследование  причин того что батальоны потеряли столько много лыж. В приказе от 4 января 1942г прямо говорилось о причинах утери лыж - "Совершенный лыжными батальонами марш из района ст Сходня (под Москвой)  до места сосредоточения проходил не организовано. Дисциплина марша не соблюдалась, люди и подразделения перемешались, Кухня отстала.
Предоставленные сами себе бойцы и даже командиры самостоятельно цеплялись и садились на мимо проходившие машины, ломали, теряли и  меняли на табак - ценное государственное имущество - лыжи."
 По результатам расследования 7 января 1942 г командир 67 лыжного батальона ст лейтенант Лотов Алексей Дмитриевич был приговорен к ВМН. Комиссар 67 ОЛБ так же был предан суду военного трибунала, но в списках ВМН он не значится, командование 66 ОЛБ отделалось понижением в должности.
Армейский приказ о наказании виновных, командование предписывало довести до ведома всего командного состава армии, до командиров взводов включительно, с целью предотвращения  потери любого имущества и оружия.
 Но нельзя все валить на командира батальона, была и вторая причина утери лыж.

«Ставка Верховного Главнокомандования приказала:
1.  Направить 66, 67, 68, 69, 70 и 71-й лыжные батальоны железной дорогой в распоряжение ком. войсками Северо-Зап. фронта. Погрузка — ст. Горький, с 20.00 19.12.1941 г., выгрузка—ст. Крюково, откуда по указанию представителя Генерального штаба походным порядком до ст. Кулицкая и далее по ж. д. до ст. Осташков.
2. Батальоны отправить с имеющимся вооружением, снаряжением, имуществом. Довооружение будет произведено в Москве (Красная Пресня).».
67 ОЛБ должен был маршем идти от Москвы до ст Кулицкая, а дальше двигвться по железной дороге, но из за загрузки железной дороги совершил марш от Москвы до Осташкова - марш примерно в 350 км, вдоль фронта, с полной выкладкой и тяжелым вооружением, периодически подвергаясь бомбежкам вражеской авиации. 
Командование 66 и 67 ОЛБ с организацией марша не справилось и было наказано, два других батальона из Горьковской области в этот приказ не попали, что означает, что их марш прошел организовано. 

Кроме того надо отдать должное лыжникам, несмотря на утерю лыж, оружие никто не бросил и по домам никто не разбежался, батальоны прибыли в район сосредоточения вовремя и в полном составе.  
Надо отдать должное и командованию 4 УА и СЗФ, которые придавали огромное значение спецподразделениям, которыми были лыжные батальоны - после показательного наказания, в кратчайшие сроки батальоны получили лыжи и новых командиров. В результате 67 ОЛБ прошел с боями до Витебска, а 66 ОЛБ до Суража (45 км от Витебска) пройдя с боями около 400-500 км.

Противник также не заметил лыжных батальонов без лыж - 3 января противник отмечал в ОС№202 Главного командования сухопутных войск Вермахта
«На левом фланге заметны приготовления к атакам в райо­не г. Осташков.
В последние дни перед фронтом группы армий появилось не­сколько лыжных батальонов численностью 500 человек каждый. Личный состав батальонов хорошо оснащен и вооружен.»
Еременко мог описать еще один случай произошедший на Калининском фронте в феврале марте 1942г, когда один лыжный батальон прибыл на фронт без лыж и вооружения. Но дело было снова совсем не в жителях Средней Азии. Батальон был сформирован из жителей Забайкалья, формировался батальон в Челябинске, был полностью оснащен лыжами и вооружением. По пути на фронт, в районе Селижарово, эшелон подвергся налету вражеской авиации, машинист остановил эшелон и лыжники, выпрыгнув  из вагонов, укрылись в лесу. Во время бомбежки  машинист вдруг резко начал движение и увел эшелон. Как результат - лыжный батальон понес от бомбежки незначительные потери в личном составе, но в вагонах уехавшего эшелона остались и лыжи и оружие, лыжники продолжили путь на фронт пешком, уже без лыж и оружия, на фронте были вооружены и дальше воевали как обычная пехота.  
Так что на войне случайностей хватало.
 Кстати у противника были так же лыжники - немецкие лыжники отметились в районе ст Охват и Торопца.
Вооружение 62 ОЛБ было вероятнее всего на уровне с лыжбатами соседней 3 УА (2 миномета, 31 РПД, автоматов и личного оружия у командиров нет, автоматических винтовок нет, компасов нет). Но если учесть что 80 ОЛБ 3 УА прибывший с таким же вооружением перед наступлением был довооружен, то можно предположить, что и 62 ОЛБ получил минометы, автоматы и другое недостающее вооружение.
Всем лыжбатам 4-й УА действовать пришлось активно - лыжники использовались и как передовые отряды частей, и как разведчики  «большую роль в деле разведки на всем протяжении наступательных операций играли лыжные батальоны. Широко используя свою маневренность, небольшие отряды лыжников входили по лесным массивам в тылы противника, захватывали пленных и документы, что давало командованию и штабу армии возможность своевременно разгадывать замыслы противника, особенно попытки его подбросить резервы или уйти из-под удара на новый рубеж.». 62 лыжбату как и остальным лыжбатам  пришлось еще выполнять и роль агитаторов среди противника (вообще то трудно себе представить, как и зачем они её выполняли, но что поделаешь, приказ, и притомэтим занимались не только лыжники 4 УА, но и 1 УА СЗФ) «рассказанное Е. К. Дзозом о работе среди войск противника можно дополнить еще несколькими фактами. Лыжники и разведчики только одной 334-й стрелковой дивизии разбросали в расположении противника 350 тыс. листовок и газет.». Кроме того слабость технического оснащения средствами связи Красной Армии в этот период также добавила на плечи лыжников еще одну задачу – поддержание связи между штабами «иногда лб использовались поротно или повзводно как средства связи. В  этом отношении много положительных образцов в период наступления 4УА в общем направлении Пенно-Торопец.» Такая активность действий лыжных батальонов не в последнюю очередь зависела от личности командарма Еременко А.И., нрав у него был крутой, он мог любого  заставить выполнять его приказы, кроме того он был кавалеристом, поэтому в отличии от пехотных командиров прекрасно понимал маневренную войну, игнорируя угрозы флангам. Потому и атак в лоб лыжными батальонами старался избегать, также не наблюдается во время маневренных действий просьб расформировать лыжные батальоны для пополнения стрелковых дивизий, как это бывало на других фронтах. Командарм по максимуму использовал разреженность оперативного построения противника. Да и попав в подчинение своего бывшего подчиненного (Курочкина П.А.) он постарался добыть победу, а победа была возможна только в маневре.  
В предстоящей Торопецко-Холмской  наступательной операции 62-й лыжному батальону предстояло взаимодействовать с 360-й СД, задача дивизии и  батальона формулировалась следующим образом «360-й стрелковой дивизии с 62 лыжным батальоном, дивизионом 270-го артиллерийского полка, 171-м отдельным танковым батальоном и другими средствами усиления, наступая в направлении Б. Антоновщина, Глазуны, Наумово, овладеть Глазунами; 62-му лыжному батальону в ночь на 9 января захватить Наумово и не допустить отхода противника на запад и подтягивания его резервов из глубины.»
Следует также отметить, что противник также, как и под Старой Руссой, знал о готовящемся наступлении, но ошибся в сроках и направлении удара. 26 декабря противник отмечал в ОС№194 Главного командования сухопутных войск Вермахта
«Б. Группа армий «Центр»:
Есть предположение, что на северном участке фронта ГА в рай­он Осташков — Вышний Волочек по железной дореге вчера при­была 1 стрелковая дивизия, а на грузовиках 2 бригады.
Переброска войск по железной дороге как в направлении разгранлинии между группами армий «Центр» и «Север», так и в на­правлении г. Тихвин, а также подслушанные телефонные разгово­ры между Москвой и Ленинградом и имеющие место слухи позво­ляют предположить подготовку к крупной наступательной операции с Валдайской возвышенности.
Предполагается, что силы восточнее г. Осташков нанесут удар в глубокий фланг 9-й армии, а силы в районе г. Тихвин и южнее про­рвут кольцо окружения и деблокируют Ленинград.
Крупное наступление русских из района г. Осташков в юго-за­падном направлении маловероятно, если принять во внимание не­благоприятные условия местности, время года и число имеющихся и распоряжении боеспособных соединений.»
 Противник не допускал и мысли, что наступление может начаться еще до полного сосредоточения всех сил, и резервы для парирования нашего наступления вовремя не успели прибыть к месту событий (189-й ПП 81 ПД высадился в Адреанополе 5 января 1942г. на подходе была 218 ПД и 83 ПД). «Наше наступление началось не во второй половине января, как предполагало вражеское командование, а 9 января 1942 г. и было внезапным для противника.» Наступление, начатое до полного сосредоточения войск попросту упредило противника и не дало ему возможности уплотнить оборону, да и с направлением главного удара противник ошибся.
7 января 360 СД и 62 ОЛБ заняли исходные позиции.
К началу наступления 360-я СД, не имели ни одной суточной дачи продовольствия. В «Журнале боевых действий войск 4-й ударной армии» за 8 января 1942 г. имеется запись:
«В 360-й стрелковой дивизии на 9 января 1942 года продовольствия нет».
360-я стрелковая дивизия к 3 часам 9 января сосредоточилась в районе Б. Антоновщина. 62-й лыжный батальон в 23 часа 30 мин. 8 января выступил в направлении Глазунов. 171-й отдельный танковый батальон и 109-й отдельный гвардейский минометный дивизион прибыли в исходные районы только к 15 часам 9 января, причем танки МК-2 и МК-3 не смогли переправиться через оз. Селигер и до 10 января оставались в лесу (севернее озера). После создания переправы через озеро они продвигались за 360-й дивизией, часто задерживаясь из-за бездорожья и отсутствия горючего.
Действия дивизии и лыжников Еременко описывались так.
«В первые два дня наступления 360-я стрелковая дивизия двигалась в неимоверно трудных условиях полного бездорожья через непроходимый в буквальном смысле слова лес. Чтобы проложить колонный путь, приходилось рубить на одном километре до 1000 деревьев Кроме того, глубокий (до 1 м) и рыхлый снег сильно затруднял движение технических средств.
Двигались так: впереди шла головная застава из лыжников, а за ними следовали саперы, которые вместе с головным отрядом обеспечивали движение главных сил дивизии, двигавшихся походным порядком. Дивизия шла двумя колоннами. Один полк составлял правую колонну, а все остальные части двигались в левой.
В связи с трудностями марша части основной колонны перемешались. Тракторы, тянувшие 152-мм орудия, танки и машины гвардейского минометного дивизиона, то и дело останавливались, мешая движению войск и обозов. Танкисты и трактористы пытались отремонтировать выходившие из строя машины, что еще более задерживало движение. Войскам не хватало продовольствия, так как было очень трудно организовать его своевременный подвоз. Автотранспорт почти не работал из-за нехватки горючего и невероятно трудной дороги. Даже полковая артиллерия отстала от частей, так как истощенные лошади не в силах были тянуть ее за пехотой. Только пехотные подразделения, без каких-либо средств усиления и даже без тяжелого оружия, медленно продвигались вперед.
Из всего этого видно, какой «успех» имело бы наступление 4-й ударной армии, если бы в жизнь был проведен полностью замысел командования Северо-Западного фронта — удар правым флангом армии. Наши силы, с таким трудом собранные для нанесения удара по врагу, были бы растрачены на борьбу с природой и не смогли бы причинить неприятелю почти никакого ущерба. Мы, пожертвовав людьми и техникой, не выполнили бы поставленной перед нами Ставкой задачи
Картина, написанная Еременко, просто ужасна, по ходу описания всей операции красной нитью проходит мысль – нельзя было наступать 360СД там, где она наступала, и послало туда её не я, а командование СЗФ.
Но скорее всего Еременко в своих мемуарах немного лукавит.
Еременко кроме командующего был еще и человек, притом довольно сильно любил славу (ну кто же из генералов её не любит), и мемуары свои он написал в 1965 г будучи Маршалом Советского Союза, в отличии скажем от Курочкина и Булганина, поэтому его мемуары не всегда хорошая опора при рассмотрении Торопецкой операции. Кроме того они были одними из первых мемуаров и последующим явно приходилось «подстраивать» свои воспоминания под маршальские мемуары. Еременко все время в мемуарах «перетягивает одеяло на себя». Если по существу то в Директиве командующего СЗФ командующим 11А,34А,3УА,4УА от 2 января 1942г было сказано «4-й уд. армии в составе согласно приложению 2 с утра «X» перейти в наступление в общем направлении на Осташков, Пено, Андреаполь, обходя укрепления, уничтожить противостоящего противника и к исходу четвертого дня операции выйти на фронт Битуха, ст. Соблаго, Горовастица, Куничинково. Наступление обеспечить со стороны Селижарово. В дальнейшем развивать наступление по западному берегу р. Западная  Двина» Иными словами выделение сил или второго главного удара правым флангом штабом фронта не предусматривалось. Более того согласно Директиве Еременко сам готовил предложения на наступление и предоставлял их в штаб фронта.
Опять же по мемуарам Еременко «Наш замысел наступательной операции выглядел так: главный удар силами двух дивизий нанести в направлении Пено, Андреаполь, Торопец, имея по одной дивизии на флангах. Левый фланг армии обеспечить со стороны селижаровской группировки одной бригадой. За главной группировкой во втором эшелоне должны были наступать дивизия и две бригады (одна из этих бригад во время прорыва сковывала противника на участке Дроздово, Давыдово). Одна бригада выделялась в резерв. Таким образом, в первом эшелоне действовали четыре дивизии, во втором эшелоне — одна дивизия и две бригады.
Танковые батальоны, гвардейские минометные дивизионы и основная масса артиллерии использовались на направлении главного удара. После преодоления войсками полосы укреплений противника стрелковые бригады и лыжные батальоны предполагалось выдвинуть вперед и использовать для преследования противника.
К сожалению, нашему замыслу не суждено было осуществиться. Командование фронта его не утвердило и приказало нам усилить правый фланг армии и нанести не один, а два удара — на правом фланге армии и в центре. Это распыляло силы армии. Я настаивал на одном ударе в центре в стык соединений противника и опасался, что наступление на правом фланге не будет иметь успеха. Мои опасения в процессе операции подтвердились полностью.» При этом в реальности на направлении главного удара действовало 2 дивизии 249 и 332, на флангах по одной 334 налевом 360 на правом, 358 в резерве, 21 сбр против Селижаровской группировки и 48,39сбр (Дроздово, Давыдово), пошли «связкой» между 360 и 249 СД, 51 сбр второй эшелон. Как видим, первоначальный план выдержан почти полностью. Еремено сам послал дивизию со средствами усиления в леса.
Кроме того 3 УА выделила на это направление пехоту и лыжбаты, но не танки, которых и так было мало. Поэтому решение усилить дивизию техникой - решение самого Еременко. Надо сказать, что он зря стыдился своего решения, да вышло не очень гладко, но …
Но если посмотреть с другой стороны дивизия по приказу фронта усиливалась двумя саперными батальонами. Если посмотреть дальнейшее развитие событий, то пройдя через леса, дивизия уперлась в немецкие опорные пункты, которые взять с ходу не удалось, иными словами в случае если бы дивизия не ломилась через лес, противник сохранил за собой выступ, который бы сузил ширину прорыва 4УА, а заодно и разобщил бы её с наступающими войсками 3 УА. Еременко и так жаловался на отставание соседей. В случае задержки в движении 3 УА к Холму, подошедшая позже 218 ПД могла, используя выступ, нанести удар под основание прорыва 4 УА.
Если взглянуть на карту Калининского фронта, то к Глазунам от Молвотиц идет неплохая дорога, От Глазунов к Осташкову и Заборовью то же идут дороги, но немногим хуже, оставлять такие опорные пункты противника на фланге наступления просто нельзя.
Второе это то что сила обороны противника всегда неизвестна и никто до начала наступления не мог предугадать быстрого падения Пенно, где вместо кавбригады, остался только разведэскадрон, и «ляпа» противника под Адреаполем и его быстрого падения. Главные силы армии могли долго и упорно  брать опорные пункты на пути от Пенно до Торопца. Дивизия вышла к Торопцу через леса  практически одновременно с частями наносившими основной удар, и полностью выполнила свою роль в штурме города. В случае удержания Пенно или Адреаполя  противником дивизия выходила в глубокий тыл противника и брала бы Торопец сама, или усиленная 358 СД которая прошла бы по дорогам которые соорудила 360СД.
Третье это то, что дорог в этой местности мало, но противник имел в своих руках хорошую рокаду Молвотицы - Глазуны, и колонные пути проложенные дивизией эту дорожную сеть расширяли. Можно посмотреть и на то, что было бы если средства усиления послали по основному маршруту – они бы попросту создали затор на основной коммуникации наступающих на направление главного удара. Для наглядности «1117 СП почему-то передвигается по моей полосе по маршруту Студенцы-Покровское-Пено, загружает мою дорогу, создаёт пробки, вследствии чего мои обозы и автотранспорт задерживаются часами. Командир 249 СД Тарасов». А если бы вся техника пошла по одному маршруту. «Тракторы, тянувшие 152-мм орудия, танки и машины гвардейского минометного дивизиона, то и дело останавливались, мешая движению войск и обозов. Танкисты и трактористы пытались отремонтировать выходившие из строя машины, что еще более задерживало движение.» но только на направлении главного удара. Кроме того о втором основном ударе можно было бы говорить если удар пошел скажем в направлении Великих Лук, но все части очень быстро вышли к линии Адреаполь-Торопец, что говорит в пользу того, что Еременко попросту свернул вражескую оборону северного фаса Осташковского выступа, прикрыл фланг наступления, и часть войск послал параллельным маршрутом, в глубь вражеской обороны, обходя наиболее укрепленные позиции противника.
  Лично мое мнение Еременко, Ватутин и Курочкин правильно выбрали место нанесения удара. Оборона противника была слабой и широкий фронт прорыва обороны противника -  один из залогов успешной обороны 3 и 4 УА летом-осенью 1942г. (наравне с окружением Демянской группировки противника, и активностью наших войск в районе Ржева). Критика Еременко в своих мемуарах  плана наступления вероятнее всего, это отголосок недовольства которое в нем было от понижения в должности и подчинения его своему же бывшему подчиненному.
Первый вражеский опорный пункт 360-я стрелковая дивизия встретила в районе Глазунов. Здесь оборонялся батальон противника. Так же, как и в других местах, гитлеровцы приспособили все постройки под огневые точки. Из-за неопытности командира дивизии и командиров частей дивизия задержалась возле Глазунов на целые сутки. Вместо того чтобы обойти укрепленные позиции противника, части дивизии ввязались в бой в крайне невыгодных для себя условиях и понесли напрасные потери.
Противник говорит про эти бои коротко «Русская 360-я стрелковая дивизия застряла перед позициями 416-го пехотного полка из Бранденбурга.»
После нагоняя от Еременко дивизия, обойдя Глазуны с севера, двинулась в направлении Наумово. Тем не менее в Глазунах противнику был внесен серьёзный урон. В кратком описании боевого пути 51 ударной особой бригады можно найти такие строки “12 января был получен устный приказ частям бригады выйти в район Глазуны к исходу дня 12 января. Приказ был выполнен.  В Глазунах находилась 360 СД,  которая нанесла большие потери противнику в живой и материальная силе. На протяжении 4-5 км поле было усеяно трупами немцев, машинами, продовольствием, фуражом и военным имуществом".
12 января дивизия форсировала замерзшее оз. Вселуг, отбросив и частью уничтожив подразделения противника, оборонявшиеся в населенных пунктах. Двигаясь в дальнейшем снова по сплошным лесам на Петрово, Погорелицу и не встретив сильного сопротивления подразделений 416-го пехотного полка противника, отходивших на запад и юго-запад, дивизия к исходу 16 января вышла в район Дмитрово, Быстри.
Быстрый выход 62-го лыжного батальона к Наумово вынудил противника к отходу. 416ПП попадал в клещи 360 и 249 СД. Он, сжигая населенные пункты, 11 и 12 января начал выводить 416-й пехотный полк из-за угрозы окружения. Разрыв локтевой связи с 3 УА был ликвидирован.
Из донесения командующего СЗФ Верховному главнокомандующему о ходе наступления войск фронта на старорусском и адреапольском направлениях за 12 января 1942г  «4 уд. А продолжала развивать наступление в направлении Андреаполь.
360 сд, разгромив в Глазуново батальон 486 пп, продвинулась на 6—8 км и
овладела Наумово.» Вопрос откуда взялся 486 ПП противника пока не совсем понятен. Карель говорит только о 416 ПП в этом районе, Еременко тоже, но в донесении фронта говорится о 486 ПП, и на карте Торопецкой операции он также присутствует как находящийся в глубине за 416 ПП. При планировании операции в этом районе фронтовая разведка сообщала о наличии пехотного полка неустановленной нумерации. Тем более непонятно если принадлежал он 262 ПД которая вела бои на южном фланге группы армий «Центр», возможно с нумерацией полка произошла ошибка.  Западные историки упоминают, что 416 ПП был усилен 2 разведбатами и 3-м охранным полком.
Согласно Еременко 416 ПП сумел избежать окружения и отойти. В дальнейшем подразделения этого полка встречались в составе гарнизона Торопца, а позже даже в районе Витебска (согласно Карелю «В сложившейся обстановке генерал фон дер Шеваллери, командовавший 59-м корпусом, получил приказ заделать Витебскую брешь тремя дивизиями. Приказывать легко - ни одна из этих трех дивизий не прибыла в Россию в полном составе. Единственными, кто прибыл к месту назначения, были остатки 416-го пехотного полка берлинско-бранденбургской 123-й пехотной дивизии, прошедшие через ад на озере Селигер.»), и отошедшими в район Молвотиц «перекатившись» по тылам 3УА через весь её фронт («Но в пути, на одном из перекрестков дорог, мы чуть не столкнулись с группой противника численностью до двухсот человек, поспешно отходившей из района Рвениц в северо-западном направлении. Не доехав до перекрестка, мы остановились и изготовились к бою, но гитлеровцы не заметили нас. Ну а нам не было смысла связываться с ними. Слишком неравными были силы. Двух немецких солдат, отставших от своей группы, нам удалось захватить в плен. Тут-то и выяснилось, что остатки 416-го пехотного полка отходят в район Молвотиц.» Семенов «Наступает ударная»). Так же 416 ПП составил основу гарнизона г Холм «Оберст Кристоф Стенгел, командир 416 ПП от 123. ПД  возглавил отступление от южной оконечности озера Селигер и был первым высокопоставленным немецким офицером, который прибыл в Холм 16 января. Он привел  два батальона численостью в 1200-1500 человек, Стенгел тот час же подчинил себе роту из 53 резервного полицейского батальона и весь 65 резервный полицейский батальон. Войска Стенгела были уставшими и было много обмороженных, кроме того они бросили  большую часть своего тяжелого оружия при отступлении. Стендгел  немедленно взял на себя командование всеми этими единицами» (18 января 1942 г. партизаны попытались взять г Холм, но им это не удалось, как видим не в последнюю очередь из-за того что противник смог отступить из полосы 360 СД, и партизанам кроме полицейских пришлось иметь дело с фронтовыми частями.) Ни снег, ни бездорожье противнику не помешали осуществить отход, как к Торопцу, так и к Молвотицам и Холму - в реальности  хоть малочисленные и плохие, но дороги в этом районе были.
360 СД с 62 ОЛБ продвигались к Торопцу не  в пустом пространстве, а выталкивали противника как  к Торопцу, так и за разгранлинию с 3 УА. Дивизия поддерживала локтевую связь с 3 УА.
В описании действий 360-й СД составленным местными историками наступление описывалось таким образом «Насколько стремительным было наступление дивизии свидетельствует хотя бы то, что почти все гарнизоны противника совершенно не знали о прорыве. Подразделения дивизии появлялись внезапно, быстро окружали врага и уничтожали. Пленные немцы на допросах разводили руками и удивленно говорили: "Мы думали, что из леса на нас нападают партизаны, а о наступлении Красной Армии не имели представления. Мы думали, что Красная Армия разбита и никогда не будет наступать". Учитывая относительно удачный (и быстрый) отход 416 ПП, пленные явно были из различного рода тыловых частей, которых попросту некогда было оповещать. Такой результат можно отнести на счет действий лыжного батальона и передовых частей, которые действовали  далеко впереди основных сил дивизии.
19 января дивизия обошла гор. Торопец с севера, овладела населенными пунктами Мартюхово и Якрыжино и тем самым отрезала пути отхода противнику из Торопца. 1193 стрелковый полк оседлал дорогу Торопец-Ветоши. Опять же если посмотреть на карту то г Торопец с трех сторон прикрыт межозерными дефиле. Дивизия вышла к городу с севера с незащищенного участка, что однозначно потребовало от противника перераспределения сил и ослабило направление перед 249-й СД.
Картина нарисованная генералом Хлебниковым  о состоянии дивизии по состоянию на 21 января была нерадостной «К утру 21 января все было готово к штурму. За ночь к нам подошли еще четыре батареи 780-го артполка и 270-й артполк. Удалось наконец связаться и с 360-й дивизией. Таким образом, оперативное взаимодействие с этим соединением, наступавшим правее главных сил, было установлено только на десятые сутки с начала операции. И хотя дивизия вышла из лесов и болот с большими потерями в технике, почти без артиллерии и боеприпасов, все же ее появление северо-западнее Торопца сказалось на настроении вражеских войск. 
Атака Торопца началась на рассвете. Первым нанес удар 925-й стрелковый полк. Для отражения его атаки противник бросил свои основные силы. Воспользовавшись этим, остальные наши части стремительным броском ворвались в город. Гитлеровцы в панике устремились на запад. Но там их ждали специально выделенные 925-м стрелковым полком подразделения, а также передовые отряды 360-й стрелковой дивизии (лыжники). Большинство бежавших было уничтожено, многие сдались в плен.
… Тогда, в боях за Торопец, я встретил его на шоссе севернее города. Богатырского сложения лыжник в маскировочном халате доложил, что лыжный батальон выдвинут сюда от города Холм по приказу командира 33-й стрелковой дивизии (она входила в состав соседней 3-й ударной армии). Батальон перерезал дорогу Холм — Торопец. Взвод Суюмбаева получил задачу установить связь с 249-й стрелковой дивизией. Связь установлена.»

Наверное, нелишним будет напомнить, что бои за Холм начались  21 января и в тот же день были взяты пленные из 386 ПП 218 ПД.  379 ПП 218 ПД в районе г Холм появился еще 15 января. Дивизия с лыжниками перекрыли направление на Холм, что предотвратило как подброску подкреплений к Торопцу и превращения его во второй Холм, так и отход противника в сторону г Холм.
 Взгляд на бои за Торопец и состав обороняющих его сил кардинально отличается.
Согласно доклада в представителя Ставки « 4 уд. А в 8.00 после ожесточенного боя овладела частями 249 сд и 48 сбр городом Торопец. Захвачены огромные трофеи, в числе которых склады боеприпасов, горючего и продовольствия. В бою за Торопец уничтожены
85, 301 и 406 пп противника.»
Согласно Кареля «Торопец защищало 1200 военнослужащих подразделений полевой контрразведки, один полк 403-й дивизии местной самообороны, рота велосипедистов и один истребительно-противотанковый взвод 207-й дивизии местной самообороны. В ходе боев к этой группе присоединились остатки разгромленных 416 и 189-го пехотных полков, а также несколько десятков военнослужащих из разбитой кавалерийской бригады СС Фегеляйна. Столь крошечный контингент не мог, конечно, выдержать обрушившегося на него парового катка Еременко; не осталось у немцев времени и на уничтожение огромных складов в Торопце.»

Оценка боев за Торопец командармом Еременко была такой «Итак, после двухдневных упорных уличных боев 249-я стрелковая дивизия, 48-я и 39-я стрелковые бригады и части 360-й стрелковой дивизии к 10 часам 21 января полностью овладели г. Торопец. Оборонявшие город части противника были разгромлены. Мы захватили богатейшие для того времени трофеи: шесть танков, много различного вооружения, 723 автомашины, значительное количество боеприпасов, около 450 тыс. снарядов, несколько миллионов патронов, 1000 бочек с горючим. И самое главное — было захвачено до 40 складов с продовольствием. Эти продовольственные склады мы превратили в свои армейские. Их запасами армия питалась в течение месяца.
Особый интерес представляет марш 360-й стрелковой дивизии, которая за 12 дней прошла 135 км по сплошному лесному массиву со среднесуточным темпом 11 км, буквально прогрызая себе дорогу в густом лесу, утаптывая глубокий снег, укрепляя лед на озерах и почти на руках таща за собой технику, что, естественно, еще более затрудняло движение.
360-я стрелковая дивизия генерал-майора И. М. Кузнецова, наступая на крайнем правом фланге, обеспечила успех Торопецкой операции и захват Торопца.
21 января наши войска полностью овладели г. Торопец. С захватом Торопца и выходом 4-й ударной армии на рубеж Старая Торопа, Западная Двина Торопецкая операция, по сути дела, закончилась. В ходе этой операции 4-я ударная армия глубоко вклинилась в оборону противника и уничтожила его ближайшие резервы. Задача, поставленная армии приказом Северо-Западного фронта, была выполнена в установленный срок. В ходе 13-дневных боев в исключительно трудных условиях суровой зимы, условиях бездорожья и снежных заносов, под непрерывным воздействием авиации противника и при постоянной угрозе быть окруженной в результате отставания соседей, армия прорвала оборонительную полосу противника, разгромила его ближайшие оперативные резервы и, преследуя остатки разгромленных частей неприятеля, прошла с боями  в направлении главного удара и на правом фланге 140 — 150 км за 11 дней, что составляет в среднем 13 — 14 км в сутки.»
Характерным для боевых действий 4-й ударной армии в этой операции являлась высокая маневренность, несмотря на то, что условия маневрирования были страшно затруднены. Войска, борясь за дороги и населенные пункты, смело обходили опорные пункты противника, выбивали гитлеровцев из укреплений, а затем уничтожали их в поле. Исключительную роль при этом играли лыжные батальоны
Торопецкая операция без паузы перешла в Велижскую наступательную операцию. 360-й стрелковой дивизии поставили задачу наступать в направлении Полонейки и овладеть рубежом Пухново, Полонейка;


360-я стрелковая дивизия, оставив один батальон для прикрытия Торопца, двинулась лесными дорогами на юг. Почти не встречая сопротивления, дивизия 29 января подошла к Велижу с северо-запада и запада и атаковала его. Утром 30 января части ворвались на окраину города.
«28 января части дивизии заняли исходное положение для наступления на Велиж, превращенный противником в сильно укрепленный опорный пункт.
Бой за город Велиж начался 29 января 1942 года. Дивизия начала наступать в 10.00 часов. В результате двухчасового боя 1-й батальон 1193 стр. полка атакой с правого фланга ворвался в город и повел уличные бои. На северную окраину города наступал 1197 стрелковый полк. Одно из подразделений 1193 стр. полка преградило пути отхода противнику и подход его резервов по Невельскому шоссе.
Бои не стихали ни на минуту и продолжались всю ночь. К утру 30 января 1195 стрелковый полк ударом с Юго-Запада перерезал Витебское шоссе, ворвался на окраину города и стал продвигаться к центральным улицам.
В результате упорных боев 1193 стрелковый полк овладел всей правобережной частью города, 1195 стрелковый полк, наступая со стороны Витебского шоссе, подошел к центральным кварталам города. С Юго-Востока наступал 1197 стр. полк. Перейдя реку Западная Двина по льду, бойцы 1197 стр. полка достигли южную окраину города.
Таким образом, вражеский гарнизон в Велиже оказался зажатым в плотное кольцо со всех сторон. Кольцо это сжималось с каждым днем.
В боях за город Велиж воины дивизии показали себя умелыми и храбрыми бойцами, способными мужественно переносить всевозможные трудности, не бояться  опасностей, быть готовыми выполнить любую боевую задачу.
..
Противник упорно сопротивлялся, пытался усилить свой гарнизон в Велиже, сбрасывая в качестве подкрепления парашютные десанты. Так, 1 февраля с транспортного самолета "Ю-88" враг сбросил 30 парашютистов, которые были окружены и уничтожены, а самолет сбит пулеметчиками 1195 стрелкового полка.
Мужественную борьбу с вражеской авиацией вели не только зенитчики, но и стрелки, пулеметчики, бойцы подразделений противотанковых ружей. Во время налета вражеских бомбардировщиков, истребителей и появления транспортных самолетов над Велижем открывали меткий огонь из всех видов стрелкового оружия.
Пулеметчик красноармеец 1193 с.п. Чурсин сбил транспортный вражеский самолет. Два фашистских летчика были захвачены в плен, а остальные члены экипажа уничтожены.
О том, каким метким был огонь снайперов дивизии, рассказывали сами немцы, взятые в плен. Так немецкий солдат Вильгельм Штрейх на допросе сказал: "От ваших снайперов наш полк понес большие потери. Особенно досаждает нам тот, кто обстреливает городскую площадь. Он убил уже около 200 человек и многих ранил, в том числе командира полка полковника Зинцингера". Городскую площадь обстреливали Алексей Гришин, Цыплаков и Рукин.
Железное кольцо вокруг вражеского гарнизона сжималось с каждым днем. Немцы стали обороняться в центре города, используя каменные дома и подвалы. Успешнее всех вели уличные бои подразделения 1195 стр. полка. Занимая квартал за кварталом, они подошли к центру города. Подразделения дивизии в непрерывных уличных боях истребляли гитлеровцев, наносили врагу большой урон в технике и в личном составе. По показаниям пленных, только от огня нашей артиллерии враг потерял до 1000 солдат и офицеров убитыми и ранеными.
Подразделения 1195 стр. полка вплотную подошли к центру города. 9 февраля батальон капитана Степанова внезапной атакой овладел несколькими домами. Враг понес в этом бою большие потери. Только в одном из домов осталось 28 вражеских трупов.
Враг стремился прорваться к своему окруженному гарнизону на помощь и с этой целью предпринял наступление по Витебскому шоссе. Наступала свежая резервная 205 пехотная дивизия немцев, которая, к стати сказать, до самого конца войны была почти постоянным противником нашей дивизии и была пленена 8 и 9 мая 1945 года. Наступление противника поддерживалось танками и артиллерией.
По витебскому шоссе навстречу противнику для его разгрома двинулись 1195 и 1197 стрелковые полки.
..
До 1 мая 1942 года дивизия несколько раз предпринимала наступательные бои, наносила врагу серьезные удары, однако успехов больших не имела.»(история 360 СД)


62 ОЛБ активно участвовал во всех операциях проводимых 4 УА.
 24 января батальон передан в подчинение 51 Отдельной ударной стрелковой бригаде, которая с 62 лыжным батальоном перешла в первый эшелон и к исходу дня 24 января вышла на рубеж Журавы, Неполки. Штаб бригады совместно с штадивом 360 расположился в селе Ровань.
26 января был отдан приказ бригаде достичь Сиверст, Мокарево, Березняки. В этих населенных пунктах были захвачены немецкие полицейские
27 января был отдан приказ занять Церковище, Ушивцево, Емельяново. Приказ бригадой был выполнен без потерь, несмотря на то, что во время ночного перехода бригада попала под авианалет противника.
28 января выполняя приказ бригада к рассвету 29 января вышла в район Ригозы, Нивы Глазуновские и выслала разведку к местечку Усвяты.
29 января подразделение бригады заняли  местечко Усвяты.
30 января бригада заняла район Шлыки, Мялынь, Лобани.
31 января был получен приказ 3 осб с 62 лыжным батальоном к 16.00 1 февраля  сосредоточиться в районе Любашково, Десниново, Ходорино, 1 и 2 ОСБ с придаными частями сосредоточиться в районе Сокольники с целью выхода за Сураж и наступления на Витебск.  3 батальон вышел в указанный район и приготовился к наступлению на город Сураж. 1 и 2 ОСБ достигли Прудники Лемка,  артиллерия бригады сильно отстала, артдивизион 76мм на мехтяге отстал на 40-60 км.

1 февраля 1 батальон столкнулся с подходящим полком противника, перейдя в контрнаступление 1 батальон отбросил противника в направлении деревни Коровка и далее к шоссе Сураж - Витебск. Немцы потеряли 170 человек убитыми. Командир бригады отдал приказу штабу бригады перейти в деревню Храпаки. Высланая разведка не вернулась, и штаб пошёл в деревню через лес. В лесу колонна штаба наткнулась на немецкую лыжную разведку, в результате боя,  штаб понес потери убитыми и ранеными, немецкие лыжники также потеряли 8 человек убитыми. Тем временем 3 ОСБ занял северную и северо-западную окраину города Сураж.
В16:00 2 февраля противник со стороны Витебска подтянул свежие силы пехоты с десятью танками. 3 батальон не имея поддержки артиллерии не выдержал вражеского удара и отошел, потеряв много человек убитыми и ранеными, и имея потери в командном составе. 

По приказу штаба бригады, бригада всеми наличными силами начала атаковать Сураж, однако в двухдневных боях противник отбил все атаки и наши части отошли на исходные позиции.
5 февраля 13:00 был отдан приказ нанести удар противнику и овладеть городом Сураж, 3 батальону с 62 лыжным батальоном предписывалось быть готовым контратаковать противника, но одновременно из штаба армии  пришла шифровка с приказом - подтянуть отстающих, собрать все силы в один кулак, по этой причине штурм города Сураж был отложен.
10 февраля  бригада поступила в оперативное подчинение командира 360 СД. К этому времени в бригаде осталось 35% общего состава,  чтобы усилить боевые части пришлось бойцовый тыловых подразделений перевести в пехоту,  частично пополнится за счёт партизан, а также привлечь местное население в качестве ездовых.
11 февраля противник начал вести наступление из города Сураж на город Велиж пытаюсь пробиться к своим. Бригада  сражалась  в  полу окружении некоторые подразделения попадали в кольцо.

12 февраля противник сбил с шоссе Сураж – Велиж подразделения 51 СБр и 360 СД, рота 62 ОЛБ  в этот день сосредоточилась в Ананьчино и вел разведку в направлении Романы, Юганы, Рацковичи.
 
 62 ОЛБ упоминается в боях в районе г Велиж  также 16.02.1942г.
«62 и 64 ЛБ совместно с 1/1193 СП ведут бой на южной окраине города Велиж, все попытки прорыва противника из города отбиваются с большими для него потерями.» Несмотря на то что упоминание это пока единственное, однако понятно что 62 ОЛБ был постоянным участником боев за г Велиж.


21 февраля в целях создания оборонных пунктов Малое и Большое Замошье, Тимохи и Михайленки отдан приказ 1 ОСБ совместно с частью сил 62 ОЛБ занять и создать опорный пункт в Большом и Малом Замошье и частью 62 ОЛБ Тимохи, заградотряд в Михаленках.

Общая задача бригады не дать противнику прорваться по шоссе Усвяты-Велиж.
2 и 3 ОСБ быть готовыми сломить сопротивление противника в деревне Будница.


26 февраля 51 бригада выполняя приказ, 1 батальоном занял Шумилово, 2 батальоном занял Мариница, 3 батальон остался оборонять Будница, заградотряд осталось оборонять Малое и Большое Замошье,  67 ОЛБ  занял Синяки,  62 ОЛБ   занял Тимохи.
 

16 марта 1942г.- взаимодействует с 51 СБр занимает высоты 177,7 и 143,1 совместно с 251 ЛБ;
17 марта 1942г. - удерживал совместно с  51 СБр. дд.Шумилово, Мареница, высоту 170,7, колхоз Сивец.
22 марта  рота 62 ОЛБ выбила противника из деревни Краслевичи.
На 28.05.1942 г.: командиром батальона предположительно был ст. лейтенант Подгорный, военком батальона был ст. политрук Возчиков.
62-й отдельный лыжный батальон был расформирован 28 июня 1942г. Личный состав был обращен на формирование 1 армейской истребительной бригады.


ОС Генштаба КА «1 июня из состава 62, 69, 253, 254, 264 и 265-го лыжных батальонов сформированы 2 истребительных и один мото-самокатный отряды, которые сосредоточились в районе Шакоры, Лисяны, Ширетины (все пункты 18-20 км юго-зап. Велиж).»

ОС Генштаба КА №172 от 8.00 21 июня 1942г.

«Истребительная бригада, сформированная из лыжных батальонов,
сосредоточилась в районе Бол. и Мал. Залюбище, Жегалово (20 км юго-вост.
Велиж).»
Профиль деятельности лыжников похоже остался прежний, разведка и удары по вражеским тылам. По воспоминаниям немецкого диверсанта из полка «Бранденбург» их роту перебросили под г Велиж, для противодействия действиям русских разведчиков и диверсантов в немецком тылу. Этот факт говорит сам за себя как об активности деятельности наших разведчиков и лыжников, так и о том какое противодействие им приходилось преодолевать выполняя свой солдатский долг.
 
Это неоконченная статья о боевом пути батальона, в последующем она будет дополнена.

Комментариев нет:

Отправка комментария